Эти места были хорошо ему знакомы. Где-то здесь он бежал, уходя от преследования. Там, справа, припрятан баллон. Надо, кстати, раздобыть миноискатель и забрать «паутинку». Но это потом, позже.
Впереди показался мерцающий купол Городка. Вайцуль остановился. Можно было заняться рукой. Вахмистр разодрал рукав и осторожно потрогал рану. Она саднила, но на удивление слабо. Входное отверстие уже почти затянулось, и Вайцуль с трудом нащупал его, вспомнив при этом опыт, проделанный на его глазах старшим братом. Выходит, он теперь не нуждается в перевязке? Что же, получается неплохо — он чувствует тепловое излучение, может, кажется, менять температуру тела, раны заживают за несколько минут… Похоже, он на самом деле стал СУПЕРвэриором!
Сегодняшние приключения порядком вымотали его. Вахмистр встал и, пригибаясь, побрёл к куполу. Только выйдя на учебную тропу, он спохватился. Как же попасть внутрь? Через центральный тамбур? Там стоит вахтенный, он может узнать дезертира. Да ведь он без скафандра! Нет, в центральный тамбур соваться не стоит. Придется обойти купол. Там, подальше от Болота, есть запасные выходы, которые обычно не охранялись. Да и то, пауки под купол не полезут…
Вайцулю казалось, что, как только он попадет внутрь, все трудности останутся позади. Он совсем забыл о своем нелепом комбинезоне и окровавленном рваном рукаве, которые бросились бы в глаза любому встречному.
Крадучись, шел он вдоль купола, пока впереди не появились очертания шлюза. Люк был заперт, но вахмистр, не особенно церемонясь, прожег замок лазером.
Поплотнее прикрыв люк за собой, вахмистр привычно взглянул на приборы. Так, герметичность полная. Он нажал кнопку подачи воздуха. Рядом на стене висело несколько гермошлемов, предназначенных для аварийных ситуаций. Такой гермошлем можно было надеть прямо на плечи, воздуха в маленьком баллончике хватало минут на семь, достаточно, чтобы добраться в безопасное место. Вайцуль усмехнулся и потянул один из гермошлемов. Тот с мягким хлопком отделился от стены. «Пригодится», — подумал вахмистр, сунув гермошлем под мышку.
Загудели насосы, откачивая метан. Секундная пауза, щелчок переключателя, и в шлюз пошел кислород. «Как все гладко получается», — подумал Вайцуль, и вдруг почувствовал сильное сердцебиение, жжение в носоглотке, слабость в ногах…
Вахмистр, теряя сознание, ухватился обеими руками за рукоятку входного люка. Под тяжестью его тела незапертый люк открылся. Раздался тревожный сигнал — «разгерметизация» — и насосы остановились. Вайцуль выкатился наружу, несколько минут лежал неподвижно, приходя в себя, а потом, опомнившись, вскочил и юркнул в темноту, прихватив с собой гермошлем. К шлюзу уже спешила аварийная команда.
Остаток ночи вахмистр просидел на краю Болота, бессмысленно глядя в темноту. Значит, он не сможет жить под куполом и не вернется на Альфу? Зачем тогда ему «паутинка», зачем Пинеску, зачем все, чем он занимался последние дни?..
Но Вайцуль не был бы Вайцулем, если бы долго предавался отчаянию. Нет, он — первый настоящий супер на этой планете — так легко не сдастся. «Паутинка» сделала его таким — значит, есть какое-нибудь средство, чтобы научиться дышать воздухом, как и прежде. И он это средство раздобудет.
После этого Вайцуль три ночи подряд бродил вокруг купола, уходя утром в глубь Болота, опасаясь случайных встреч. Он надеялся перехватить Пинеску в переходе, связывавшем Космопорт с основным куполом. Но встретил он стивидора совсем в другом месте, в той части купола, где размещались жилые помещения. После того как Пинеску увидел и узнал его, Вайцуль успокоился.
Главное сделано, Пинеску на свободе и, конечно, не против восстановить старые деловые связи, тем более что вахмистр недосягаем для Федеркома. Раз уж они увиделись в этом месте, Пинеску придет сюда снова в тот же час, достаточно подождать еще день-другой. На всякий случай теперь, подходя к куполу, Вайцуль надевал гермошлем, от которого он предусмотрительно оторвал баллончик с кислородом. Ему не хотелось пугать компаньона без особой необходимости.
Пинеску появился на вторую ночь. Вайцуль ждал его уже несколько часов. Стивидор осторожно огляделся, потом, подойдя вплотную к двойной стенке купола, призывно махнул рукой. Пластик купола не пропускал звуков, да и видно было сквозь него неважно, но делать было нечего. Вайцуль придвинулся вплотную. Показав жестами, что все вокруг спокойно, Пинеску вдруг обернулся и кивнул кому-то, до той поры скрывавшемуся в густой тени.