— Хорошо, — Малфой отпустил ее руку. — А я, пожалуй, еще послоняюсь. Все равно без наказания не обойтись, так что проведу оставшееся вольное время для себя. Или пойду и высплюсь, наконец.
Лили кивнула и взбежала по лестнице вверх, словно на крыльях, чувствуя, как он смотрит ей вслед. Могла ли она еще ночью предположить, что сегодня целый час проведет наедине с Малфоем, даже ни разу не разозлившись на него? Нет, не могла, потому что всю ночь, сидя в комнатке за гобеленом, проклинала его всеми словами, какие только знала. Проклинала за язвительность, непробиваемость, даже за его долбанное благородство!
Лили быстро схватила свою сумку с учебными принадлежностями и поспешила в подземелья, не представляя, как объяснить Слизнорту ее отсутствие на первом часу. Но декан Слизерина лишь расплылся в улыбке, когда девушка с извинениями вошла в класс.
Вокруг кипели котлы, однокурсники с подозрением, а некоторые — с гнусными ухмылками — поглядывали в ее сторону. Вот об этом она не подумала. Судя по всему, уже вся школа слышала о том, что староста Гриффиндора спит со слизеринцем. Причем не просто со слизеринцем, а со Скорпиусом Малфоем. И не оправдаешься же!
— Мисс Поттер, как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовался профессор Слизнорт, лавируя между столами к парте, на которой Лили уже устанавливала свой котел. На нее исподлобья смотрел Хьюго, даже забывая иногда помешивать свое зелье. — Надеюсь, с вашим братом все в порядке?
Лили кивнула, не желая ни говорить, ни поднимать пылающее лицо, чтобы видеть остальных студентов.
— Замечательно. Я думаю, вы успеете приготовить одно из предложенных зелий, — Слизнорт указал палочкой на доску, где были написаны составы двух снадобий, — а второе придется освоить самостоятельно. Но для такой умной и талантливой девушки, как вы, это не составит труда…
Лили снова кивнула полу, зажигая огонь под своим котлом и принимаясь за зелье, даже не осознав, как оно называется. Черт, такого утра в ее школьной жизни еще ни разу не было!
До обеда она с трудом сдерживалась, чтобы не заорать. Она была права — вся школа уже была в курсе ее утренней перепалки с братом и последующей за этим дуэли двух лучших друзей. Лили только надеялась, что замечательная весть о ее падении не дошла до преподавателей.
Многие студентки кидали на Лили грозные взгляды, видимо, Скорпиус нравился не только гриффиндорке. Ребята с ее факультета сокрушенно покачивали головами, словно она совершила преступление. Кузены Уизли в своем духе подшучивали, многие из них, насколько поняла девушка, не восприняли сплетню всерьез, за что Лили была им благодарна.
Но когда перед обедом ее поймала за руку кузина Шарлотта, утащив в сторонку, и заговорщицким голосом осведомилась: «Ну, и как? Хорош Малфой?», Лили зарычала от ярости, топнула ногой и кинулась прочь, подальше от глаз остальных студентов. Вместо обеда она занималась в библиотеке, восполняя пробел в Зельях.
Но думала она не о Зельеварении и даже не о ситуации, в которую попала. Она думала о том, что Джеймса не было на занятиях. Где он? Чем занят? Все еще сердится? Нужно было найти его и поговорить. Пусть другие думают, что угодно, но мнение о себе собственного брата все-таки было ей дорого.
Поэтому Лили поспешила из библиотеки на его поиски. Насколько она знала, у него после обеда больше не было занятий.
В холле она увидела Ксению и весьма прозорливо решила спросить у слизеринки. Ксения приветливо улыбнулась:
— Он отправился отбывать наказание. В кабинете Трансфигурации.
— Опять будет тренировать чистописание?
— Видимо. Им со Скорпиусом не привыкать, — пожала Ксения плечами, а потом испуганно взглянула на Лили:- Ты чего такая бледная?
— Они вместе отбывают наказание? Вдвоем? — слизеринка кивнула, поднимая брови. — Да они же убьют друг друга!!!
— Лили, постой! — крикнула Ксения вдогонку гриффиндорке, которая устремилась к лестнице. Но Лили даже не обернулась, за несколько минут преодолела расстояние до кабинета и влетела в него, запыхавшись. Влетела, да так и застыла на пороге.
Глава 3. Гарри Поттер
Время тянулось очень медленно, зато сердце билось учащенно.
Гарри привык быть в центре событий и совершенно не умел сидеть и просто ждать. Беспокойство действовало на нервы, растягивая их, как струны.
Гермиона замерла в кресле, каким-то стеклянным взглядом глядя в огонь камина. Что она чувствует? Гарри почему-то уже давно перестал задаваться этим вопросом. Потому что, в сущности, не должен был.