После того как их уединение нарушил этот странный Манчилли, все вокруг будто восстало против Лили и ее желания быть рядом со Скорпиусом. Вечер субботы Джеймс и Малфой снова потратили на наказания. Лили же, впервые без интереса, принимала участие в собрании старост, которое затянулось на немыслимые часы.
Лили слабо улыбнулась, в очередной раз доставая из-под едва на треть написанного сочинения свиток, что вчера поздно вечером передал Лили брат. Гербовая бумага Малфоев. Когда она развернула пергамент, то сразу же рассмеялась, понимая, что было в письме. Всего несколько слов, но зато какой счастливой она себя чувствовала, глядя на косые буквы, бегущие по бумаге: «Этот документ официально подтверждает, что Лили Джин Поттер является девушкой Скорпиуса Драко Малфоя со всеми вытекающими правами и обязанностями».
Ей еще предстояло выяснить, что это «за права и обязанности». А пока она просто сидела в библиотеке, куда ее затащила Роза сразу после завтрака, и думала о том, чего же ждет от нее Малфой. Ей хотелось бы сейчас все бросить, побежать, найти его и обнять. Хотелось, но она смиряла свои желания, боясь, что Скорпиусу это не понравится. Он такой независимый. Он так любит свободу.
Но ведь он сам написал, что у Лили есть «свои права». Права на него и его внимание.
— Лил, или убери перо от своей работы, или перестань сидеть с глупой улыбкой и пиши дальше, — посоветовала сидящая напротив Роза, поднимая глаза от своего сочинения.
Лили взглянула на свой пергамент, над которым застыла ее рука с пером. Чернила методично капали с его кончика, расплываясь по уже написанному девушкой.
— Я-то наивно полагала, что ты сможешь повлиять на Малфоя и Джеймса, и они начнут хоть немного времени уделять учебе. Но, судя по всему, это было слишком оптимистично. Это они уже успели на тебя повлиять, — Роза перелистнула страницу книги, с которой что-то списывала. — Лили, ты меня слышишь?
Она кивнула, хотя слова кузины проходили словно сквозь нее. Святой Мерлин, Малфой наполнил библиотеку чувствами и мыслями, которые только мешали заниматься. Ну, как можно читать или писать, когда еще вчера вот за теми стеллажами они были вдвоем, и он целовал ее так, будто без ее губ может умереть, задохнуться?! И у нее было ощущение, что теперь только с ним она живет, дышит, радуется.
Разве это правильно? Разве должно быть так? Разве должен один человек настолько зависеть от другого?
А может, она все это выдумала? Просто романтические фантазии, вызванные его умелыми поцелуями? Он был таким сильным, смелым, уверенным в себе, а она? Все для нее ново, все пугающе-прекрасно. Неизведанное манит.
Зависимость, какая-то странная зависимость от него. От его глаз, где иногда вдруг тает лед и словно расплавленное серебро плещется, искрится, завлекает своей красотой…
— Лили, — Роза опять вырвала сестру из мыслей. — Лили, я закончила. Ты остаешься?
Кузина поднялась, собирая книги.
— Да, я все же допишу, — Лили проводила взглядом Розу, пока та складывала книги на полки и покидала библиотеку, а потом вернулась к своей работе. Никак не шло у нее сочинение по Трансфигурации. Просто потому что внутри нее сейчас бушевало столько чувств, о существовании которых она раньше и не догадывалась.
Она вырисовывала на листе буквы «С» и «М», вплетая в узор. Потом подняла глаза и наткнулась на взгляд, который опять вызвал дрожь. Черноволосый целитель Манчилли вышел из-за книжных полок и уже готовился покинуть библиотеку, когда Лили встретилась с ним глазами.
Какие страшные глаза. Какой холодный, пронизывающий взгляд. Он будто говорил ей: я знаю о тебе все.
Лили вздрогнула, когда дверь в библиотеку отворилась, и на пороге возник тот, о ком она все утро думала. Скорпиус Малфой хищно ухмыльнулся, увидев прямо перед собой Теодика Манчилли, а потом переведя взгляд на Лили.
— Так-так, — молодой мужчина скривил губы в усмешке. И по его лицу, когда он обернулся с понимающим взглядом к Лили, было видно, что он не забыл вчерашней сцены. Девушка покраснела. — Антракт закончен. Актеры на сцену.
— А лишний реквизит — в подсобку, — Скорпиус засунул руки в карманы, надменно созерцая Манчилли. — Чтобы не портил антуража.
— Мистер Малфой, — из-за полок с книгами появилась мадам Пинс, — почему вы в верхней одежде?! Немедленно приведите себя в надлежащий для этого места вид!
Лили видела, с каким презрением ее друг посмотрел на Манчилли. Тот же, лишь усмехнувшись, прошел мимо слизеринца и покинул библиотеку.