— Погоди, — Гарри тряхнул головой — видимо, зелье не снимало всех симптомов опьянения. — Что значит — вытащить из больницы?
Гермиона глубоко вздохнула, видимо, готовясь к долгому объяснению:
— Гарри, Рон укушен, он оборотень…
— Я знаю, — горько ответил Гарри. — Но это никому не мешало, вспомни Ремуса…
— Гарри, он не обычный оборотень, и ты об этом знаешь! И, к сожалению, об этом знают в Министерстве…
Кажется, до крестного стало что-то доходить. Он большими глазами посмотрел на Гермиону, ожидая, что она расскажет. Люпин же уже догадывался, что примерно заставило Гермиону паниковать. Тем более, через три дня — полнолуние.
— Я сегодня пришла к Рону, принесла ему волчелычное зелье, — Гермиона ходила по комнате, заламывая от беспокойства руки. — Но меня не пустили, сказали, что нельзя.
— Почему?
— Откуда я знаю?! — огрызнулась женщина, резко повернувшись к Гарри. — Хотя нет, знаю. Нет, догадываюсь. Рон говорил мне, что его не выпустят, что в Министерстве он кому-то нужен.
— Черт! — Гарри вскочил и стукнул кулаком по стене.
— В общем, Рон уже здоров, но его не выписывают. Он считал, что они хотят посмотреть на него в полнолуние, и очень опасался. Я принесла ему зелье, поскольку он был уверен, что его ему не дадут…
— Мерзавцы! — Гарри был бледен. Люпин знал, что крестный не будет кричать — «они не имеют права» и «это противозаконно». Гарри Поттер хорошо знал, на что способно Министерство.
— Когда меня не пустили, я тут же пошла к Кингсли, потому что это его мракоборцы охраняют Рона, — продолжила рассказ Гермиона, странно успокоенная видом разгневанного Гарри.
— Кингсли ничего не сможет сделать, — покачал головой Гарри, видимо, зная заранее то, что ответил его начальник.
Гермиона кивнула:
— Он сказал, что к Рону теперь можно попасть только по личному разрешению Министра магии. И, Гарри, он намекнул мне, что после полнолуния Рону будет уже не помочь… — взгляд Гермионы, умоляющий о помощи, был прикован к другу.
— Почему, интересно? — подал голос Люпин, почесывая нос — он так делал всегда, когда был в недоумении.
— Я могу предположить, — слабым голосом откликнулась Гермиона. — Я тут сопоставила факты…
Гарри сел и внимательно посмотрел на Гермиону.
— Скоро полнолуние, и Рону, скорее всего, не дадут зелья. Они позволят ему быть зверем. Это раз. Они познакомили Рона с мальчиком-магглом, который тоже лежит в закрытой палате. Мальчиком, укушенным таким же оборотнем. Это два.
Гарри сглотнул и немного побледнел.
— Что? — Тедди даже испугался за крестного.
— Я знаю того мальчика. Я сам отнес его в больницу, — выдавил Гарри, а потом взглядом попросил Гермиону продолжать.
— Кингсли сказал, что магглы, укушенные подобными оборотнями, не выживают. Силы их постепенно угасают, и они умирают. Это три. Встает вопрос: зачем Рона познакомили с этим мальчиком? И зачем Министерство держит мальчика, который все равно умрет? Ведь у них есть для наблюдений трое других.
Люпин внимательно следил за мыслью Гермионы, поражаясь тому, как она может хладнокровно и логически мыслить, когда ее муж в опасности.
— Итак, если принять во внимание то, что рассказал мне Кингсли — об управляемости оборотня, созданного Волан-де-Мортом, то можно предположить, что Министерству ой как захочется иметь у себя такого ручного оборотня. И Рон вполне подойдет, по их мнению, на такую роль.
— И им нужно получить над ним контроль, — кивнул Гарри. — Как-то заставить сотрудничать с ними.
Гермиона кивнула:
— Да. И я даже почти уверена, что знаю, как они хотят это сделать. Пожертвовать мальчиком, который все равно уже почти мертв, представить все так, будто Рон опасен для общества и пригрозить ему Азкабаном. Или работа на Министерство, или Азкабан.
— Они не знают Рона, — горько усмехнулся Гарри. — Он выберет Азкабан.
— Гарри! Какая разница, что выберет Рон?! — вскричала Гермиона, всплеснув руками. — Мы должны вытащить его из больницы до того, как этот выбор вообще станет возможным! Вытащить и спрятать!
На миг Люпину показалось, что мир сошел с ума. Потому что умозаключения Гермионы должны были бы казаться невероятными, но почему-то в них легко верилось.
Когда это произошло? Когда магический мир, полный добра и света после победы над Волан-де-Мортом, стал вот таким? Таким уродливым! Разве за это погибли родители Тедди? Разве они сражались за то, чтобы Министерство создавало себе армию оборотней, жертвуя интересами волшебников, подчиняя, шантажируя, ставя их перед чудовищными выборами? Когда же чудесный мир стал монстром?!