Маргарет сухо сказала:
— Не обо всем можно говорить по телефону, дорогая Джамал Дурдыевна. Скажу только, что дело это скорее представляет интерес для вас, нежели для меня.
— Вот как?
— Да-да, не сомневайтесь.
— И даже намекнуть нельзя, в чем заключается дело?
— Не сгорайте от любопытства. Завтра в три все узнаете.
В трубке щелкнуло, послышались короткие гудки.
«Нахалка! — подумала Джамал. — Поступает так, словно я ее подчиненная! Ладно, пусть она придет завтра. Я покажу ей, в какую сторону открываются двери!» Настроение было испорчено снова.
Но на следующий день Маргарет не пришла. Джамал просидела в ожидании до четырех часов, рассердилась и позвонила. Трубку взял Искандеров. Он рассыпался в извинениях и комплиментах, мешая одно с другим, осведомился, не желает ли уважаемая Джамал Дурдыевна снова погулять по городу. Не желает? Очень жаль, а он, по правде говоря, надеялся. Ну, ничего не поделаешь, как-нибудь в другой раз. А Маргарет? Она заболела и пошла к врачу. Нет-нет, ничего серьезного, так, легкое недомогание, но ведь вы, женщины, так ревниво относитесь к своему здоровью! Стоит вам один раз чихнуть, вы уже считаете, что у вас воспаление легких. Конечно, вы не такая; но не все женщины, к сожалению, похожи на Джамал Дурдыевну.
Джамал несколько раз пыталась остановить словоизлияния Искандерова, но безуспешно. Потом он вдруг поперхнулся и, торопливо попрощавшись, положил трубку.
Часов в одиннадцать, когда Джамал, войдя в реставрационный отдел, смотрела, как ловкие руки девушек-реставраторов из бесформенных кусков керамики воссоздают поражающие своим изяществом вазы и ритоны, ее разыскал заместитель.
— Вам звонили… Просили немедленно приехать к первому секретарю.
Джамал удивилась.
— Зачем?
— Не сказали, — заместитель почему-то вздохнул. — Просто велели приехать.
Джамал частенько заходила в это красивое здание. Иногда ее вызывали, иногда — по собственным заботам. С первым секретарем она была знакома очень хорошо, хотя и не решалась лишний раз беспокоить его. Зачем он вызывает? Может, что-нибудь с организацией передвижных музеев? Или предложит поехать куда-либо? Скоро должны отправляться делегации в Того и Бразилию. Возможно, с одной из них?
Худой, высокий беловолосый человек поднялся навстречу Джамал из-за широкого стола, заваленного бумагами. Впрочем, «заваленного» — не то слово. Бумаги были разложены в строгом порядке.
Осведомившись у Джамал о ее здоровье и домашних, секретарь предложил ей стул и сам сел рядом.
— Как у вас с работой? Не устали еще с музейными экспонатами возиться?
— Когда работа интересна, усталости не чувствуешь, — сказала Джамал.
— Это верно, — согласился секретарь. — Но работ на свете интересных ой как много, Джамал Дурдыевна!
— Моя — самая интересная.
— Ой ли?
— Честное слово!
Секретарь неопределенно хмыкнул, задал еще несколько незначащих вопросов.
— А у нас тут вот какое дело, Джамал Дурдыевна, — сказал он, беря со стола пачку писем. — Пишут люди из Пустыни. Из разных общественных организаций. Говорят, город уже построили, а городом называть не хотят. Почему? Мы и в самом деле тут подумали и решили, что претензии справедливы. Как вы думаете?
— Конечно! — сказала Джамал. — Там самый настоящий город!
— Вот и я о том же думаю. Город есть, а городского головы — нет. Разве это порядок?
— Это, вероятно, не такое уж сложное дело.
— Когда как. А ваше мнение на этот счет?
— На счет чего?
— Чтобы взять на себя руководство новым городом?
— Что вы! — испугалась Джамал. — Какой из меня руководитель!
— Я тоже немного сомневался, но с народом ничего не поделаешь, — секретарь с притворным сожалением развел руками.
— С каким народом?
— Да вот, из Пустыни. Пишут, что на должность председателя горсовета хотят выставить вашу кандидатуру.
— Откуда они меня знают?!
— Вот это уже мне неведомо. Но наверное, знают, если пишут.
— Не понимаю.
— А что тут особенно понимать? Мы с вами обязаны выполнять, что народ требует, а он требует…
— А как же я дом оставлю, семью? У меня муж, дочка скоро в школу пойдет…
— Школы и там есть превосходные, лучше наших. А муж? Что ж, открою вам секрет: он не будет на вас в претензии, если вы согласитесь.
— Как же так? — не поняла Джамал.
Секретарь улыбнулся.
— Все дело в том, что институт, которым руководит Нурягды Рахманович, тоже переводится в Пустыню. То есть, виноват, в новый город. Сейчас строительство требует постоянного внимания. Поэтому и решили перебазировать институт. Тем более, что и основные работы института тоже сейчас связаны со строительством.