Перехватив его взгляд, Маргарет улыбнулась ему, в распахнувшемся халате мелькнула белизна ноги. Шагельдыев смутился, потупился и подумал, что сильно распустился за последнее время: стал обращать внимание на чужих жен, кричит на людей, нервничает, — и вообще…
— Не надо кофе, Маргарет-ханум. Я пойду. Мне нужно еще московских гостей встречать, — сказал он.
— Значит, вы все-таки хотите меня убить? — она игриво повела глазами и поправила прядь выбившихся волос.
Стараясь не глядеть на нее, подавляя сильное желание остаться, он ответил:
— Я к вам еще зайду… Освобожусь от дел — и зайду.
В это время с корзиной свежих овощей вошел Искандеров и радостно удивился:
— Нурягды Рахманович? Какими судьбами? Вот уж никак не ожидал такого приятного гостя! Маргарет, ты поставила чай?
Шагельдыев, чувствуя себя довольно неловко перед этими милыми людьми, так явно радующимися его приходу, торопливо и коротко объяснил, в чем дело.
— Жаль, — разочарованно произнес Искандеров. — За всю жизнь один раз навестили нас и то неудачно. Но, конечно, работа прежде всего. Ради работы человек не может считаться ни с временем, ни с выходными днями… Я поеду с вами, Нурягды Рахманович! Маргарет, дай мне чистую сорочку!
— А может, вы устроите их с обедом и вернетесь домой? — предложил Шагельдыев и, не удержавшись, бросил взгляд в сторону Маргарет.
— Нет уж, Нурягды Рахманович. Для меня и отдых не в отдых будет. Поедемте уж вместе.
— Ну, тогда извините, Маргарет-ханум, что нарушил ваши воскресные планы, — сказал Шагельдыев. — Постараюсь чем-нибудь компенсировать это. Как-нибудь на целых три дня отпущу вам мужа.
— Вы лучше сами приходите в гости, — сказала Маргарет. — Для меня с мужем времени хватает.
— Обязательно приду! — пообещал Шагельдыев чистосердечно.
Заперев дверь, Маргарет подбежала к окну и посмотрела на улицу сквозь просветы тюлевой гардины. Шагельдыев и Искандеров шли к машине. «Мухаммед Искандеров неплохой парень, — подумала Маргарет, — но разве он может идти хоть в какое-нибудь сравнение с Нурягды Шагельдыевым? Вот это муж, так муж! С таким никуда не стыдно пойти, в любом обществе он будет на своем месте. Пусть он старше Искандерова, это в конце концов не столь уж важно, из этого есть очень простой и приятный выход. Так… Ну, что ж, игра есть игра: ставкой больше, ставкой меньше — значения не имеет. В данном случае риск может быть вполне оправдан, зато какой триумф при победе! А что такое Искандеров? Так, слизняк, мокрица, у которого только и есть, что молодость. Что же нам делать, Маргарет-ханум? Может, все-таки ограничиться тем, что было задумано вначале, и не рисковать? Пусть он обнимается со своей Джамал, пусть строит новые космолеты… если ему разрешат. Может быть, игра не стоит свеч?»
ГЛАВА ПЯТАЯ
Гуллер и Амандурды гуляют по городу. Проблема водителя лунного транспорта. Лекция академика Морозова. Змея выползает из стола.
Амандурды стоял на мосту, засунув руки в карманы, и плевал в канал. Он сердился: было уже половина шестого, а Гуллер все не шла.
Коричневая вода тихо журчала под мостом, белые пятнышки слюны почти мгновенно таяли на ее поверхности. Амандурды хотел измерить скорость течения воды, однако это ему никак не удавалось. Он пошарил по карманам в поисках листка бумаги. Но откуда ей было быть в карманах Амандурды? Под руку попался бумажный рубль, один из тех, что дал Искандеров. Щедро дал, почти не считая.
Амандурды разорвал рубль на несколько частей и начал бросать их в воду, следя за секундной стрелкой часов. Когда уплыл последний клочок, он сообразил, что надо было сначала измерить расстояние, а потом уж бросать бумажки. Подосадовав на свою несообразительность, он сбежал с моста и пошел вдоль канала, считая шаги. Десять. А сколько метров? Пожалуй, меньше.
Вспомнив, он вытащил из кармана маленький дальномер для фотоаппарата, поставил лимб счетчика на десять метров, поймал видоискателем мост и стал отступать, сводя раздвоенные контуры изображения.
— Делать нечего! — осуждающе сказали за его спиной. — А между прочим, дел всем желающим хватает. Можем обеспечить в порядке, так сказать, взаимовыручки.
Амандурды оглянулся, готовый ответить дерзостью на непрошенное вмешательство. Рядом стоял симпатичный дядька и до того ярко блестел маленькой лысиной, что Амандурды подумал, уж не зеркало ли прилепил себе на макушку этот чудак, и засмеялся. Дерзить расхотелось.