Чтобы не углублять конфликт, который сейчас был особенно нежелателен, но на который почему-то провоцировала Маргарет, Искандеров согласился с ее нелепым требованием. Да и вообще глупо ссориться в постели.
— Ладно, — сказал он, — лишь бы не завалиться под конец… чего я боюсь. Меня что-то последнее время сомнения стали мучить.
Маргарет погладила курчавую поросль волос на его груди.
— Милый мой Микель, последнее время ты стал нервным и суеверным, как старая бабушка. Что тебя смущает? Ну, давай проверим, насколько основательны твои подозрения.
— Как это сделать?
— Предположим, что сегодня день моего рождения.
— Ну, и что?
— Предположим, что мы отмечаем его очень скромно, в кругу самых близких друзей.
— Гозель, что ли, пригласим? Так с нее…
— Ты ничего не понял, Искандеров! Не Гозель, а тех, кто нам нужен. Мы пригласим Шагельдыева и Стрельникова и посмотрим, подозревают они нас или нет.
— А-а-а!.. — протянул Искандеров. — Это просто гениально! Ты — умнейшая женщина на свете!
— Постой! — досадливо сказала Маргарет. — Не тискай меня!
Искандеров закрыл ей рот поцелуем. Она выгнулась, закинула ему руки за шею.
— Знаешь что? — сказал он через несколько минут. — Надо бы еще этого аптекаря пригласить, Ханмамедова.
— Пригласи, — после некоторого молчания согласилась Маргарет.
Этот разговор состоялся утром, а вечером Искандеров зашел к соседу.
— Значит, говорите, со скуки на огонек заглянули?
Искандеров немного помялся.
— Немножко — со скуки, немножко — по делу…
— Рад оказать вам услугу.
— Да это даже не услуга… Понимаете, сегодня день рождения моей жены. Компания у нас очень небольшая. Может быть, посидите у нас вечерок?
Ханмамедов улыбнулся.
— Удобно ли? Среди тесного кружка друзей незнакомый человек — всегда лишний.
— Не обижайте нас, сосед! Какой же вы лишний? И жена обидится, если вы не придете.
— Ну что ж, раз такое дело, то приду. Женщин обижать не надо.
— Вот именно! Тогда — к восьми часам мы вас ждем. Не подведете?
— Не привык, — коротко сказал Ханмамедов. — Профессия не позволяет.
— Да-да, я и забыл, что работник аптеки должен быть точным. Не даром говорят: «Как в аптеке на весах».
— Точно! — весело подтвердил Ханмамедов.
Солнце вставало за спиной, но влажный от ночной росы асфальт дороги блестел, и Джамал отчаянно щурилась, забыв опустить защитный козырек машины.
Приближалась пора уборки хлопка. Совхозы «Гулистан», «Новая земля» и «Рассветная звезда», расположенные на западе от Нураны, должны были, по предварительным подсчетам, дать не менее ста тысяч тонн хлопка. Это был первый урожай новых совхозов, поэтому Джамал беспокоилась. Совхозы своевременно получили механизмы, однако новые машины надо было наладить, бывшие в эксплуатации — подремонтировать.
Она остановила машину у начала плантаций «Гулистан». Словно причудливые красноногие птицы, замершие при виде опасности, кусты хлопчатника тянулись с обеих сторон дороги до самого горизонта. На них не было ни одного листа. Листья сделали свое дело и опали, а на кустах висели тяжелые зеленые бусы коробочек.
Административный сектор совхоза размещался в правом крыле большого, выстроенного в восточном стиле здания. Перед ним дышал прохладой большущий бассейн, в котором доверчиво плескалась рыба. Кругом — вперемешку — стояли раскидистые клены, кургузые, приземистые карагачи, стройные щеголи-тополя.
— Доброе утро! В гости к нам?
Смуглый, с курчавой бородкой, весь в белом, директор совхоза удивительно напоминал индийца. Полноте впечатления мешала разве только широкополая соломенная шляпа.
— Здравствуйте, товарищ Азадов!
— Вы хоть бы по телефону предупредили о своем приезде?
Он смотрел на нее странными, сочувствующими глазами. Джамал забеспокоилась — провела рукой по вороту платья, осмотрела себя, вопросительно глянула на Азадова. Он понял:
— Изменились вы очень, Джамал Дурдыевна. Похудели. Глаза ввалились. Разве можно так безжалостно обращаться со своей внешностью?
— Подурнела?
— Не то, чтобы подурнели, а жалеть себя немножко тоже надо.
— Здоровье пошаливает, — слабо улыбнулась Джамал. — Да и забот хватает. Вот вы, например. Уборка на носу, а машины, наверное, еще не подготовили. У вас ведь четыре трактора на ремонте стояло?
— Когда стояло?
— Позавчера. Вы мне сами звонили.