— Признаться, да, — сказал Шагельдыев, вспомнив, что он даже не завтракал, и внезапно почувствовал голод.
— Если вы не возражаете, я составлю вам компанию в ближайший… в ближайшую столовую.
— Зачем же в столовую? — неожиданно для себя сказал Шагельдыев. — Пойдемте уж в ресторан.
— Неудобно как-то, — сказала Маргарет. — Увидят нас с вами — разговоры могут пойти.
— Боитесь, что муж приревнует?
— Я о вас думаю, Нурягды Рахманович, не о себе.
— А разве своей репутацией вы не дорожите? Вдруг муж подумает что-нибудь?
— Искандеров не подумает, — грустно улыбнулась Маргарет. — Он почти каждый вечер на стороне развлекается и отчета мне не дает.
«Может быть, этот проходимец Искандеров занимается своими темными махинациями без ведома жены? — подумал Шагельдыев, вспомнив снова разговор с Ханмамедовым. — Конечно, так оно и есть. Она ничего не знает о его делишках. Такая милая и умная женщина никогда не станет заниматься подозрительными делами… Черт возьми, за этими делами я так и не позвонил в Комитет! Чего они там копаются? Надо бы как следует проверить этого типа, может, действительно шпион какой-нибудь. Завтра же утром позвоню и потребую, чтобы проверили. В конце концов он — мой работник и мне придется отвечать за него. Если будут тянуть — сам проверю!»
— Что же вы молчите, Нурягды Рахманович? Или боитесь, что Джамал Дурдыевна…
Если до этого Шагельдыев еще сомневался, то последние слова Маргарет оказались решающими.
— Пойдемте! — твердо сказал он. — Я в самом деле хочу есть.
— Решительность — достоинство мужчины, — сказала Маргарет, вставая. — Ну, а как в смысле поездки в пески, товарищ рыцарь?
— Поедем! — сказал Шагельдыев. — Завтра же поедем!
— А если сегодня? — Маргарет бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на часы. — Если поехать сразу же после ужина?
— Поедем.
— Вы прогрессируете прямо на глазах! — засмеялась Маргарет. — Турецкий боб барона Мюнхаузена рос с меньшей скоростью, чем вы прогрессируете!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Джамал принимает решение. Разговор с Байрамовым. Тайна Джамал раскрыта. Байрамов вызывает Ханмамедова. Санкция на арест опоздала.
Вечерний самолет отправлялся в восемь и девять… Джамал решила лететь первым рейсом. Домой возвращаться не было смысла, поэтому она после работы осталась в горисполкоме, слава богу, что дел было не занимать.
Однако, если днем ее отвлекали от посторонних мыслей многочисленные посетители, то сейчас отвлекать было некому, и она задумалась, глядя в разложенные на столе бумаги. Мать, конечно, с ног собьется, но деньги достать поможет. Но взамен обязательно потребует самых подробных объяснений. Зачем дочери понадобилась такая огромная сумма. Можно, конечно, что-либо сочинить по этому поводу, но противно все время лгать, да и мама сразу поймет неискренность, опять начнет упрекать и взывать к совести. Все это придется вытерпеть. Что остается делать? Если есть хоть малейшая надежда, что все обойдется благополучно, она связана с тем, сумеет ли Джамал достать три тысячи рублей или не сумеет. Тем более, что она и так не уложилась в указанный ей срок. А если не сумеет достать?
Джамал заметила, что в комнате душно. Она включила вентилятор и подумала: бедный Нурягды, что будет с ним, когда положат на стол явное доказательство измены его жены? Она живо представила себе этот момент и содрогнулась от омерзительного ужаса. Нет, во что бы то ни стало надо достать эти несчастные деньги!.. А что если попросить Мурада Амановича? Он очень тактичный человек и никогда не станет расспрашивать, зачем ей три тысячи. А может быть, рассказать ему все, как есть, и попросить припугнуть Искандерова? Вот он вызывает Искандерова к себе и строго приказывает ему прекратить шантаж и немедленно принести все, что он имеет. Искандеров покорно уходит и через десять минут возвращается: «Пожалуйста, Мурад Аманович!» Тот смотрит, и на лице его появляется презрительная улыбка… Нет-нет, все, что угодно, только не это! Надо просто попросить у него денег.
Забыв, что уже вечер, Джамал набрала номер телефона секретаря горкома. Надо бы домой ему позвонить, сразу же спохватилась она, но неожиданно в трубке прозвучал усталый голос:
— Байрамов слушает.
— Здравствуйте, Мурад Аманович! — обрадовалась Джамал. — Извините, что так поздно беспокою.
— А-а-а, это ты, городской голова! — оживился Байрамов. — Ничего, ничего, ты меня не так уж часто беспокоишь. Как жизнь? Здоровье? Как дочка поживает?