Джамал вздохнула, поправила волосы. Словно вспомнив что-то, подошла к двери, отпустила фиксатор накладного замка. Латунный язычок замка сухо чмокнул-«Как курок револьвера», — почему-то подумал Байрамов, следя глазами за Джамал.
Она снова отпила из стакана, села на диван, открыто глянула в глаза Байрамова. Все балансировало сейчас на самом краю обрыва. Один малюсенький толчок — и ухнет вниз лавина. Погребет ли под собой или стороной пролетит?
— Мурад Аманович, я расскажу все. Только прошу вас: не забывайте, что я все-таки женщина!
Байрамов молча кивнул, раскуривая короткую трубку. Поплыл пряный дымок, и Джамал начала свою трудную исповедь.
…Тихо шумели деревья парка. Их верхушки, освещенные закатными лучами солнца, отливали желтым и розовым. Птицы, устроившие себе гнездовья на этих деревьях, торопились покончить с дневными заботами, докармливая горластых птенцов. Скрытый стеной кустарника, журчал и плескался фонтан. Около него смеялись играющие дети, на которых время от времени покрикивал молодой женский голос — то сердито, то испуганно.
Маргарет открыла сумочку и протянула Джамал сберегательную книжку.
— Что это значит? — спросила недоумевающая Джамал.
Книжка была на ее имя. Вчерашним числом был помечен первый вклад — тысяча рублей.
Она вопросительно посмотрела на Маргарет.
— Ничего не понимаю в этой мистификации! Вы решили подшутить надо мной?
— Нисколько, — сказала Маргарет. — Это ваши деньги.
— Я никогда не заводила собственную сберегательную книжку!
— Эту ошибку мог исправить ваш друг.
— Какой друг?
— Тот, кому вы оказали значительную услугу.
Стоящий в стороне Искандеров хихикнул.
— Послушайте, — Джамал начинала сердиться, — я не знаю никакого друга и никому не оказывала услуг!
— Попробуйте доказать это.
— Ничего я не буду доказывать! Ваша шутка зашла слишком далеко. Прощайте!
— Постой! — голос Маргарет прозвучал повелительно и жестко. — Смотри сюда!
В руке у нее появилась пачка фотографий.
— Смотри! Узнаешь?
Ошеломленная и обескураженная Джамал переводила взгляд с одной фотокарточки на другую. На каждой из них была она сама. Вот она идет рядом с Искандеровым. Вот он указывает на лужайку, а она — смеется. Вот в ресторане она пьет что-то из бокала, а Искандеров держит в руке бутылку коньяка, словно собирается снова долить ее бокал. Вот она берет у Маргарет пачку денег…
— Что все это значит? — спросила она, едва шевеля вдруг пересохшими губами.
Маргарет равнодушно пожала плечами.
— Это значит, что жена уважаемого профессора Шагельдыева, проводив мужа к заболевшей матери, приятно и не без пользы проводит время со своим любовником на лоне природы и в питейных заведениях.
— Как вам не стыдно! — крикнула возмущенная Джамал. Впрочем, скорее не крикнула, а прошептала.
— Это значит, — невозмутимо продолжала Маргарет, — что жена директора научно-исследовательского института сообщила какие-то важные сведения девушке-иностранке, вероятно, туристке из какой-то капиталистической страны. Недаром же та дает ей такую значительную сумму денег. Эти деньги жена директора и положила на сберкнижку.
— Послушайте, Маргарет, — сказала Джамал, — я прошу вас прекратить это издевательство! Я считала вас честными людьми, попавшими в затруднительное положение. И даже хотела помочь вам. Но теперь я вижу, что вы из себя представляете, и отказываюсь продолжать наше знакомство. Я предупрежу мужа и…
— Я вижу, тебе еще мало доказательств, — спокойно, не повышая голоса, перебила ее Маргарет. — От чего ты отказываешься? Кого ты предупредишь? Смотри дальше!
Джамал сначала помертвела, потом ее бросило в жгучий жар. На одной из фотографий она снимала платье. На второй, совершенно голая, она улыбалась кому-то невидимому, похоже, что фотографу. На треть-тьей — игриво пробовала ногой воду в бассейне. На четвертой — выходила из воды, а на краю бассейна стоял раздетый Искандеров и протягивал ей руку. А вот еще фотография, где она и Искандеров в бассейне плескают друг на друга водой. А вот еще…
— Ну, как? Теперь достаточно?
Голос Маргарет доносился откуда-то издалека, смысл слов не доходил до сознания. Замолк птичий щебет, внезапно затих детский смех у фонтана. Ватная стена тишины окружила Джамал.
— А может, это не иностранка, а любовник подарил жене профессора тысячу рублей? Жена профессора знает себе цену: за одну ночь веселья получить тысячу рублей — это не каждая получит. Видно, профессорша — очень опытная в любви женщина.