— Вот этот, — сказал начальник, небрежным движением сигары указав на вошедшего Искандерова.
— А не провалит дело? — спросил один из джентльменов:
— Мы ему начальника умного дадим, — сказал человек с ястребиными глазами. — Для своей роли он вполне подойдет, а там…
Нежно улыбаясь и кланяясь, Искандеров вышел из кабинета.
Вскоре ему приказали готовиться. Он получил самые детальные указания, из которых первым было попасть в Ригу, найти женщину по имени Маргарет Искандерова и выполнять все ее распоряжения. Это возмутило его до глубины души, возмутило в первый раз за все время пребывания в шпионской школе. Он сносил все, любые насмешки и пренебрежение, но отдать его под начало женщине — этого не снес бы ни один уважающий себя мусульманин!
Однако Искандеров снес. Что ему оставалось делать? Папаша к этому времени погорел окончательно со своей коммерцией и, прихватив вклады компаньонов, скрылся в неизвестном направлении. Для жизни средств не было, работать Искандеров не умел и не испытывал к этому особого желания. Пожалуй, было даже удачно, что его отправляют, потому что компаньоны отца очень просто могли притянуть к суду его вместо сбежавшего папаши.
Кто такая Маргарет Искандерова? Он не знал и не узнал до сих пор. Памятуя, что сказал ему человек с ястребиными глазами не для сведения Маргарет, он пытался разыграть из себя начальника; она посмеивалась. Но однажды он не выполнил ее приказания. Она крепко, не по-женски, совсем не по-женски, ударила его по лицу и сухо предупредила, что в следующий раз она его просто-напросто пристрелит.
Сейчас, сидя на бархане, он вспомнил твердый, словно из дерева, кулак Маргарет, потрогал свои скулы и Неожиданно почувствовал злость. Исчадье тьмы! Помесь шакала с черепахой! Кто дал ей право? Что из того, что она пустила его в свою кровать?! Блудливая, развратная девка! Черт ее знает, сколько она пускала до него и скольких будет еще пускать! И, пожалуй, кому-нибудь из этих, из новых, расскажет, как она избивала Мухаммеда Искандерова. Это может дойти до родственников, до мусульман. Куда потом девать глаза?
Тоже — начальник! А почему он, собственно, должен делиться с ней наградой? Что она сделала для того, чтобы выполнить задание? Все делал он, она только приказывала, а приказывать и дурак сумеет. Ты попробуй выполни!
Искандеров увидел мрачную, обитую красной кожей комнату. О ней в школе ходили слухи, что будто бы в самом деле она обтянута кожей «красных», которых немцы уморили в Майданеке, Освенциме, Бухенвальде и других лагерях смерти. Насколько это соответствует истине, Искандеров не знал, возможно, это было просто плодом остроумия местных шутников, но ему было всерьез жутковато в этой мрачной комнате. Настолько жутковато, что он с трудом понимал, что ему говорят сидящие за столом и в креслах люди. «Это очень ответственное задание и вы должны его выполнить при всех условиях. Вам оказано большое доверие и честь, да, именно честь, сделать этот подвиг. Когда вы выполните задание и вернетесь назад, вы до конца своей жизни будете обеспеченным и счастливым человеком. Вы получите столько денег, сколько вам и во сне не снилось, но если вы попадетесь или смалодушничаете, на нашу снисходительность не рассчитывайте».
«Я рисковал, — подумал Искандеров, — я не малодушничал. Я сделал все, чтобы выполнить приказание и выполнил его. А она? Что сделала она? Почему я должен делиться с ней своими деньгами? Слишком жирно для нее будет столько за те ночи, которые я провел в ее постели. Нет, Маргарет-ханум, этот номер вам не пройдет! Вы слышите? Не пройдет! Вы отсиживались за моей спиной, вы били меня по морде, а теперь собираетесь отхватить солидный куш? Я убью вас, я придушу вас, как котенка, и улечу со всеми документами отсюда один. Я один заслужил право на те деньги! Вы слышите: я один!»
Искандеров судорожно сжал пальцы, словно под ними уже находилась мягкая и непрочная женская шея. В этот момент, будь Маргарет рядом, он не задумался бы привести в исполнение свою угрозу. Он даже пожалел, что ее нет здесь. Но ничего, он решился; он сделает это все равно! Глупее глупого делить пополам то, что принадлежит по праву тебе одному.
Время подходило к одиннадцати. Искандеров сбежал с бархана и сел за руль: надо было поторапливаться. А то, чего доброго, потеряет направление, как прошлый раз, — тогда все пропало.
Но сегодня ему везло. Минут через двадцать на него бесшумно стала надвигаться темная стена саксауловой рощи. Он остановил машину и, посвечивая карманным фонариком, вошел в рощицу. Вот она, та самая яма, в которой спрятана радиостанция.