Искандеров выбросил из ямы саксауловые ветки, немного разгреб песок, коснулся рукой холодного металла рации. Можно даже не вытаскивать ее, подумал он, нашаривая ручки управления. Ручек не было, ощущалась только гладкая металлическая поверхность. Искандеров включил фонарик — рация лежала панелью управления вниз: он же хорошо помнил, что оставлял ее вверх ручками.
В первое мгновение у Искандерова перехватило дыхание и закололо под ложечкой от страха: кто-то здесь был, кто-то трогал рацию! Он погасил фонарик и вскочил, панически вглядываясь в темноту. Ему уже чудилось, что за деревьями саксаула прячутся люди, те самые люди, перед которыми он совсем недавно сидел в своем воображении на скамье подсудимых. Сейчас они бросятся на него, скрутят руки, кинут в машину, как мешок с саманом…
Но вокруг было тихо, ничто не двигалось. Постепенно Искандеров успокоился и снова полез в яму. Может быть, он сам положил рацию вниз панелью и забыл об этом? Нет, она лежала ручками управления вверх, потому что перед тем, как прикрыть ее брезентом, он еще проверил, выключено ли питание?
Может быть, осел песок и рация сама свалилась? Вряд ли, она была хорошо присыпана сверху и забросана ветвями саксаула. Сама она перевернуться не могла. Кто мог ее трогать? Если нашли чабаны, которые бродят со своими овцами по пескам, они не оставили бы ее здесь, а забрали с собой.
Искандеров раздумывал до тех пор, пока не заметил, что минутная стрелка на циферблате часов догоняет часовую. До сеанса оставалось совсем немного времени. Он торопливо растянул штырь антенны, вытащил из кармана маленький блок настройки, похожий формами и размером на электрическую зажигалку «Волги», вставил его в соответствующее гнездо на панели управления «рации. Рация была с фиксированной настройкой, и кроме Искандерова никто не мог держать на ней связь.
Включив питание, Искандеров повертел ручки подстройки и почти сразу же в наушниках раздался внятный и четкий голос корреспондента. Настолько четкий, что Искандеров даже вздрогнул: показалось, что говорящий сидит рядом, в этой же яме.
Закончив передачу, Искандеров поднялся и потер затекшие колени. Рация была больше не нужна. По инструкции, он обязан уничтожить ее. Но он не стал этого делать. Черт с ней, пускай валяется, пусть ее теперь находит кто угодно! Он только вытащил кристалл настройки и, размахнувшись, швырнул его в заросли. Послышался непонятный звук — словно кто-то приглушенно охнул.
Искандеров замер, прислушался. Звук не повторялся. Но вновь нахлынувшая тревога уже не отпускала. Почему-то вспомнился сосед по дому — статный, вежливый, густобровый парень по фамилии Ханмамедов. Сначала он неизвестно почему насторожил Искандерова, который принял его за тайного агента Комитета госбезопасности. Потом выяснилось, что сосед работает в аптеке. Однажды, проходя мимо, Искандеров зашел в эту аптеку и спросил Ханмамедова. Ему ответили, что Ханмамедов ушел на совещание в городской отдел здравоохранения. «Разве он заведующий аптекой?» — поинтересовался Искандеров. Ему сказали, что нет, но временно замещает ушедшего в отпуск заведующего. После этого Искандеров проникся доверием к соседу и даже, когда потребовался яд для Гуллер, вознамерился попросить его у Ханмамедова. Почему-то это предложение категорически отвергла Маргарет и даже обозвала при этом Искандерова безрогим ишаком?..
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Двое в пустыне. Маргарет объясняется в любви. Искандеров «ревнует». Шагельдыев начинает понимать, что попал в скверное положение. Ход конем. Операция закончена.
Честно говоря, Шагельдыеву не очень хотелось ехать в пески с Маргарет. Совсем не хотелось ехать. Это была не робость перед женщиной. Хотя он и не был любителем случайного флирта, но тем не менее не относился и к числу тех мужчин, которые способны вздыхать и рисовать в своем воображении самые пикантные картины, а когда дело доходит до решительных действий, оказываются робкими слюнтяями.
Не был он и ханжой. Он честно признавался себе, что ему в общем-то нравится общество Маргарет, что с ней, видимо, интересно не только поговорить, но ехать не хотелось. Была ли это неосознанная верность или жалость к Джамал, была ли просто усталость, усугубляемая некоторой душевной депрессией, было ли чувство тоски перед скорым расставанием с Землей, — этого он не знал и досадовал на себя, что согласился поехать.
Странно, но почти то же самое испытывала и Маргарет. Казалось бы, что все идет как нельзя лучше, все ее замыслы и расчеты исполнялись. Правда, по тем копиям схемы ракетоплана, которые ей удалось сделать, вероятно, невозможно восстановить всю принципиальную схему космолета. Это она понимала, но это ее особенно не огорчало, так как она представляла своим хозяевам одного из конструкторов ракетоплана. Искандеров прошлый раз сообщил по рации о ее предложении и получил абсолютное одобрение. Там, за океаном, понимали, насколько это значимее первоначального варианта. Сначала там именно планировали похищение конструктора, но потом сочли эту версию невыполнимой и решили ограничиться чертежами. Кто же мог предполагать, что похитить чертежи окажется труднее, чем самого конструктора? Конечно, Маргарет не настолько глупа, чтобы выложить им все свои карты. Она скажет как раз наоборот, что похищение человека стоило ей предельного напряжения всех сил и способностей, но пошла она на это исключительно ради того, чтобы наиболее эффективно выполнить задание. Конечно, все может разболтать Искандеров и даже обязательно разболтает со зла, что она предпочла ему Шагельдыева. Но вопрос с Искандеровым уже решен: Искандеров должен либо остаться здесь, либо незаметно исчезнуть по пути. Нет никакого резона оставлять этого недотепу в живых, тем более — делиться с ним вознаграждением за удачное выполнение задания. Деньги нужны ей. Много денег. Ей и Шагельдыеву.