Фирсы покинули совет, назревал конфликт, и если бы не Флай, то, возможно, началось бы очередное противостояние древних рас.
Он убедил совет оставить в составе фирсов, а также рассматривать вопросы их земель в первую очередь. Конфликт удалось избежать, но, как говорится, осадок остался. Фирсы ушли из совета с гордо поднятой головой, не желая выслушивать лишний раз "болвана криасса, что решил всех обдурить", напоследок затребовав бумагу, подтверждающую рассмотрение их вопросов в первую очередь. Криассы и люди, потомки магов, — единственные, кто остался во дворце.
Льенна отчасти была рада этому. Вспыльчивые фирсы пугали ее. Особенно она чувствовала себя некомфортно, когда натыкалась на их взгляд. Глаза у фирсов были с вертикальной или горизонтальной линией зрачка. Радужка глаз была жёлтой или зелёной и переливалась словно расплавленный металл. Длиннее чем у криассов клыки, иногда выпирающие над нижней губой, мощные мышцы рук и ног, помогающие им легко взбираться на деревья, и даже их ритуалы обретения ипостаси — все это пугало Льенну и она считала их грубыми, невоспитанными и некрасивыми.
Однажды, когда Льенне Ниар было семь лет, один из советников, Райн из дома Черной пантеры, сделал ей замечание:
— Слишком короткое платье для принцессы, такие только в домах удовольствий носят, — искривив губы в пренебрежительной ухмылке произнёс он. — Твоя служанка, видимо, оттуда, раз достала такое платье.
— Я сама его выбрала, — пролепетала Льенна взрослому черноволосому мужчине, что хмурил на нее свои густые брови, пронизывая взглядом жёлтых глаз.
— Больше не выбирай, — резко произнёс он и ушел.
Оскорблённая Льенна тогда проплакала весь вечер в своей спальне, никто не позволял себе говорить грубые слова по отношению к наследникам, никто даже косо на них не смотрел. И родители никогда не ругали своих детей, предпочитая более мягкое воспитание.
Перед сном, когда к ней зашла королева — мать, девочка все рассказала ей. А на следующее утро Райн из дома Черной пантеры отправлялся на север с отрядом рабочих восстанавливать разрушенные драконом деревни. Говорят, там и остался.
С тех пор Льенна смотрела на фирсов с опаской, а они, в свою очередь, чутко чувствовали запах неприязни принцессы и морщили нос. Это ещё одно основание, почему принцесса радовалась, что регентом стал Саллиан Флай, а не, например, огромный Ротвер из дома Медведя, советник по торговым делам.
Я не скажу, что Льенна была из пугливых. Нет, но она с каждым днём чувствовала всё больше неприязни к фирсам.
А Саллиан Флай наоборот, вызывал у нее уважение и даже интерес. Пару раз она задумывалась, почему именно этот криасс помогает ей, почему рядом с ним она уверена, что весь этот мир не рухнет от беспорядка. Что движет этим мужчиной? Но эта мысль приходила впоследствии все реже в ее голову, а потом и вовсе исчезла, принимая присутствие Саллиана Флай как должное.
Льенна Ниар росла доброй и милой девушкой. Как-то королева-мать подарила ей комнатную фиалку в горшке и Льенна, будучи ещё пятилетней девочкой все время бегала за садовником, нескладным тощим стариком с острым носом и длинными усами, смущавшимся и, в то же время, гордившимся таким вниманием к его труду со стороны королевской особы.
Когда Льенне исполнилось двенадцать, ей подарили кобылу семи лет от роду, покладистую и спокойную. Льенна назвала ее Бабочкой, потому что на лбу кобылы было белое пятнышко в виде двух распахнутых крыльев.
Конюх, с черными засаленными волосами, собранными в крепкий хвост на затылке, узкими глазами (казалось, что сделай он хвост не таким тугим — глаза были бы шире), и огромными руками с бугрящимися мышцами, скептически отнёсся к идее короля посадить Льенну на кобылу.
— Ничего не выйдет, девочка слишком нежная, — буркнул он, когда к нему привели кобылу. Он не раз слышал, как та ухаживала за совсем бесполезными, на взгляд конюха, цветочками.
Конечно, он отмыл кобылу и полностью подготовил, перед тем как принцесса пришла к ней знакомиться. Первый раз кобыла стояла неподвижно, а маленькая Льенна гладила ее по голове и кормила яблоками.
Она приходила каждый день и скоро стала уверенно чувствовать себя в седле, а Бабочка с удовольствием слушалась ее. После конюх заметил, что принцесса подходит и к другим кобылам и жеребцам, подсовывая им морковь, а те в ответ подставляют ей свою голову для ласк. После этого конюх каждый вечер хвастался в харчевне, мол, сама принцесса приходит к его лошадкам, отчего садовник поджимал нижнюю губу и уязвленно хмыкал.