— Кать…. Что вам нужно? — я закрыла глаза. — Вы все доказали. Я увидела, что меня…. Не знаю, мне врала мой врач. Не знаю, зачем ей это, но…. Мне нужно предупредить Макса, понимаешь? Нужно рассказать ему о Ирине. Она ведь может и других так….
— Ага, — вздохнула Катя, поднимаясь. — Может. Легко, Лиана.
— Неужели ты не понимаешь? Я должна предупредить человека, который меня любит! Кать, он единственный по-настоящему меня любит!
Она молча поднялась и пошла к дверям. Но на пороге остановилась.
— Ага, Лиана, единственный, почему нет-то. Бабушка твоя — не в счет, подруги, которые не понимали и переживали — не в счет. Мужик, который на преступление идет, бешенные бабки платит, чтобы тебе помочь — тоже не в счет. Только Макс, да, Лиа? Врач, который не заметил, что любимая на грани… — она вышла, от души приложив дверями.
Я тихо застонала, закрывая глаза. Роменский, чтоб его!
Я столько раз пыталась почувствовать хоть что-то с Максом, понять, принять…. И ничего. Этот только прикоснулся….
Даже сейчас при воспоминании о его прикосновениях тело опаляло огнем, а в животе возникало тянущее, ни с чем не сравнимое чувство жажды. С одной стороны, я понимала, что моя холодность и отстраненность излечимы, радовалась этому, но мое полное равнодушие к воспоминаниям о поцелуях и прикосновениях Макса вызывало глухое раздражение.
— Что, голубка, спишь? — ближе к вечеру, когда мне стало немного лучше — помогали капельницы — зашел Василий, как всегда в неизменной кепке на лысой голове, с большой тарелкой в руках, которую поставил на столик.
— Нет, — буркнула я.
— Это хорошо, — кивнул он, садясь передо мной на стул. — О, смотрю поужинала. Еще лучше. Ты, голубка, пока отдыхай, и смотри хороший сериал, — он достал откуда-то из-за спины ноутбук. Мое сердце дернулось.
— Ээээ, нет, девочка, он автономный, к интернету не подключен, я из него даже все железо достал, чтоб у тебя соблазна особого не было. Это тебе чтоб не скучно болеть было.
— Долго вы меня еще здесь держать собираетесь? — прошипела сквозь зубы.
— Ну, — он чуть прищурил глаза, — вообще терапия продолжается от двух недель до… ну по-разному. От тебя, зависит, голубка, — он вздохнул, и я вдруг ощутила, что он чем-то обеспокоен. — Лиана, — вдруг уже без усмешки обратился он, — ты сериал посмотри, он на рабочем столе, «Клятва»** называется. Внимательно смотри, голубка. Если решишь ноутбук разхуярить — не стесняйся — он не мой, он Гошин. И у нас еще парочка есть.
— Что там? — зло спросила я. — Порнуха?
— Почти, — кивнул он. — Тебе понравится. И это, держи, — протянул мне тарелку, полную крупной клубники. Только это, там зеленые есть…
— Что? — я взяла тарелку из рук и невольно фыркнула, среди крупных алых ягод действительно встречались зеленые. — Вы меня отравить решили?
Василий встал и направился к дверям.
— Не, собирал Игорь. Для тебя. А у него дальтонизм, увы.
С этими словами он оставил меня с тарелкой и ноутбуком наедине. Послышался звук запираемого на ключ замка.
Я едва не разбила ноутбук после первой серии. Абсурд. Полный, тотальный абсурд. Зачем мне смотреть эту херь? Для чего? Не хочу и не буду! Это сюрреализм какой-то!
Но утром к просмотру вернулась. Не потому что верила, а потому что стало интересно, с чего вдруг Василий решил заставить меня смотреть эту хрень. Тяжелую, непонятную, полную глупостей.
Еду приносила Катерина, молчаливая, не отвечающая на мои эмоции. Приносила, проверяла состояние, уносила. Еду, шоколад, который я выбросила в окно, ягоды, едва не последовавшие туда же, но мне стало стыдно.
Второй день прошел, как и первый. Меня никуда не выпускали, со мной вообще никто не говорил, а я уже готова была от тоски завыть. Еда, лекарства, сон, сериал, душ. Спать могла только с успокоительными.
Третий день вымотал меня окончательно. В голове постоянно крутились вопросы, ответов на которые не было. Мне казалось, я сама нахожусь в фильме, в этом чертовом сериале, который ломает всю мою реальность.
— Катя… — взмолилась я, — я так больше не могу…
— Знаю, — ответила она, измеряя давление. Сегодня утром я заметила, что она тоже дерганная и уставшая.
— Дай мне выйти хотя бы в сад…. Хотя бы ненадолго….
Она вздохнула, потом молча кивнула.
Я вышла в коридор, тяжело выдыхая, ощущая головокружение, а потом пошла к выходу. К той самой веранде, где ужинала в первый мой вечер здесь. Внезапные голоса заставили меня замереть в полушаге.