— Меня…. Никто не агитировал….
— Оооо, милая, — вздохнул Василий. — Это только в фильмах в секту вовлекают проповедники на улицах, хотя… в некоторых случаях и это имеет место быть. Но это самая низшая форма вовлечения, этим занимаются новички, низшая ступень посвящённых. Сейчас культы вовлекают людей совсем разными способами. Любишь джаз — тебя пригласят на концерт, увлекаешься шахматами — с тобой заговорят о шахматах. Не думай, голубка, что ты самая тупая или слабая. Нисколько. У каждого человека есть свои слабости, Лиана. У тебя, у меня, у Игоря…. У всех. Разве что у Катюхи их нет — баба со стальными яйцами, — Василий тут же получил затрещину от Кати. — Все, молчу, у тебя тоже есть. И сектанты отлично умеют давить на это. И нет значения сильный человек или слабый, при должном подходе они найдут ключ к любому. Через боль, через радость, через страдания, через страх…
— Знаешь, такую журналистку Елену Костюченко? — тихо спросил Аркадий.
— Конечно, — кивнула я.
— Она сама попала на крючок секты, называемой «Роза мира»******, Лиана, — подхватил Василий. — Она умная, самодостаточная женщина, великолепный журналист, расследовавший множество скандальных историй, сама стала жертвой деструктивного культа, когда расследовала смерти двух девушек-моделей, покончивших жизнь самоубийством после так называемых тренингов личностного роста.
Понимаешь, голубка, секты — это не только про безумцев с горящими глазами. Они маскируются под нормальность. Тренинги успеха, курсы медитации, клубы по интересам — всё это может быть ловушкой. Они не говорят: “Вступай к нам или сгоришь в аду”. Они говорят: “Ты можешь стать лучше, а мы тебе поможем”. И ты веришь, потому что хочешь быть лучше. На этом построены практически все так называемые тренинги личностного роста от Байгужина до Блиновской. Они говорят тебе все, что ты хочешь услышать. А потом, когда начинаешь задавать вопросы, тебе отвечают: “Ты просто ещё не готова понять”. И ты молчишь, потому что боишься показаться глупой или предать тех, кто стал твоей “семьёй”.
Я это сейчас к чему, голубка: никто из нас ни может дать гарантию, что сам не окажется жертвой той или иной манипуляции, начиная от так называемых занятий по личностному росту и завершая совсем уж дикими культами, по типу «Дети Бога»***. Или “Семья” Мэнсона — начиналось как коммуна хиппи, а кончилось кровью.
Том Круз и Джон Траволта до сих пор не скрывают свою связь с сайентологами****. Элисон Мэк осуждена за участие в культе «Нексиам»*****. Осуждена за то, что принуждала женщин становиться рабынями, Лиана! Рабынями. В современных США. Независимых, самодостаточных женщин, успешных в жизни, состоявшихся. Им казалось, что они идут за развитием, за ростом, за силой. А в итоге они шли в рабство. Культ «Нексиам» клеймил этих женщин. Клеймил их телесно, физически, огненными знаками, выжженными на коже. Символами, которые соединяли инициалы Элисон Мэк и основателя культа Кита Раньера. Ты ведь сама видела это в фильме. Видела, что с ними делали.
Я обхватила голову руками, пытаясь перевести дыхание. Всё, что говорил Василий, всё, что я видела на экране его ноутбука, — фотографии, имена, события, документальные кадры, снятые кем-то, кто знал, что ищет… Всё это складывалось в страшную, ледяную картину, которой мне не хотелось верить.
За последние три дня этот документальный сериал открыл передо мной двери в мир, который я предпочла бы никогда не видеть. И теперь — теперь оказалось, что он имеет ко мне самое непосредственное отношение.
— И вот теперь, голубка, — вздохнул Василий, беря в руки кружку с кофе и делая медленный глоток, — мы медленно, но верно подходим к нашему с тобой случаю.
Я подняла на него глаза, не уверенная, что хочу слышать продолжение.
— У любой секты есть рядовые последователи, те, кто просто несёт деньги, распространяет учение, участвует в ритуалах. Но есть и элита. Те, кто особенно ценен. Их не заманивают в открытую, нет. Их окружают. Иногда, создают искусственные обстоятельства, которые, как кажется этим людям, они выбирают сами. Они думают, что это их путь. Судьба. Призвание. Но на самом деле всё давно рассчитано.
Я сглотнула, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.
— Такие люди становятся не просто адептами, а инструментами. Так случилось с Марком Висенте — талантливым кинооператором, сценаристом, режиссёром. Он был ценен не деньгами, а тем, что стал лицом, рупором секты, помогая продвигать её идеи. А Том Круз — неофициальное лицо саентологов. Лия Ремини выросла в этой же секте, её завербовали ещё ребёнком, а потом использовали её славу актрисы, пока она не сбежала. Адвокаты, финансисты, маркетологи, журналисты… Их вербуют не как обычных последователей, а как тех, кто способен влиять, менять общественное мнение, скрывать следы, продвигать интересы. Их обрабатывают с особой тщательностью, месяцами, а иногда и годами.