— Что? — его голос был острым, как лезвие, но я не могла больше ни остановить этот смех, ни справиться с накатившим ужасом и пониманием того, как я подставила и себя и его.
— Ну, голубка, просвети нас об обстоятельствах твоего знакомства с семьей Владимировых, — Василий постарался говорить спокойно.
Я глубоко вдохнула, стараясь подавить остатки истерики.
— Наталья звонила не мне, она звонила маме, — голос звучал глухо, будто говорил кто-то другой. — Она была единственной, кто услышал меня, кто понял мою боль. Я… Я была одна. Совсем одна.
Я рассказала. О первых звонках этой женщины. О том, как легко и естественно Наталья вошла в мою жизнь. О том, как она не просто слушала, но слышала, как подбирала слова так, что они попадали прямо в сердце. Как будто она знала меня лучше, чем я сама.
— Классика, — кивнул Василий, не осуждая и не укоряя. — У тебя, малышка, выбора не было. Наталья Владимирова — доктор психологии, стажировку проходила в Германии и США. Она расколола тебя на раз-два. Тем более твой психологический портрет был у нее на руках. А теперь про Игоря расскажи.
Я не могла вымолвить ни слова. Не могла даже голову повернуть в его сторону.
— Лиана, послушай, — впервые за долгое время в голосе Василия прорезались по-настоящему теплые нотки, — ты не единственная совершила кучу ошибок, ты не одна наворотила дел. По-настоящему ни у тебя, ни у кого другого шансов выпутаться практически не было — они профессионалы, они знали на чем играть. Если бы ты обогнула одну ловушку — за ней стояла не одна другая. Понимаешь?
— Я… это было… — мне стало трудно дышать, — Игорь говорил со мной накануне…. Вызвал к себе, и мы… мы говорили о моей подруге….
Василий приподнял бровь и посмотрел на Роменского. Тот резко выдохнул и закрыл лицо рукой.
— Хорошо, голубка, вы говорили и….?
— И я полная, феерическая идиотка….
— Да мать вашу, — Василий терял терпение, — что там у вас произошло? Игорь, может ты мне уже скажешь? Ты что, глупостей натворил?
У меня полыхало и лицо, и шея, и уши. Поднять глаз от стола я попросту не могла.
— Похоже, — услышала глухой голос, — что так.
— Как вы оба меня сейчас бесите…. — выдохнул Василий. — А ну-ка оба говорите!
— Он не виноват! — я старалась справиться с голосом. — Это все я… я психанула… мне была невыносима его жалость ко мне…. И я…. он похвалил Дашку… а я…. я…. не знала, что с этим делать. Ей рассказать или…. Просто не обращать внимания, или….
— То есть ты стала ревновать? — наконец, закончил за меня Василий. Я молча кивнула, мечтая исчезнуть с лица земли. — И поговорила об этом с единственным человеком, которому доверяла, так?
Я снова кивнула, вцепившись в край стола так, что побелели пальцы.
— Роменский, — в голосе Василия послышался яд, — ты совсем дебил? Ты до 35 лет дожил и так и не научился говорить с девушками? Я тебя, блять, чему учил? Этому? Ничего умнее не придумал, да? Это твое «знаешь, Лиана, ты мне нравишься»?
Мне казалось я участвую в странном, нереальном спектакле, не очень понимая, о чем идет речь.
— Не, ну я тебя поздравляю, своей цели ты добился….
Игорь громко выругался, а потом вдруг опустился передо мной на колени, заставляя посмотреть на себя.
— Лиа, прости меня, — он мучительно краснел. — Я хотел вызвать у тебя хоть что-то. Пусть даже злость. Пусть даже ревность. Я не знал, как еще можно было пробиться к тебе через стену холода, которой ты себя окружила. Это не ты дура, это я провоцировал тебя. С самого начала, понимаешь? Я… Мне так хотелось встряхнуть тебя после смерти твоего отца, мне так хотелось, чтобы ты начала ко мне хоть что-то чувствовать, что при нашем разговоре я перешел все границы, нахваливая Дарью! И права была твоя подруга, влепившая мне по мордам, там, в доме твоей бабушки, когда ты бросила мне обвинения…
— Что….
— Дарья все сразу поняла, она девочка умная. Когда ты залила мне глаза лаком, когда твоя бабушка выгнала нас обоих из ее дома, причем мне еще и поленом досталось, Дарья от души заехала мне по лицу, выговорив все, что обо мне думает. Лиана….
— Лиана, — лениво протянул Василий, — этот идиот хоть внешне и хорош, но вот, увы, в отношениях — полный профан. Никогда не умел подойти к девушке. Минус красивой внешности — обычно они к нему подходили, а он — не парился, так, Гош….
— Заткнись, а, — пнула Василия Катя.
Я с трудом смотрела на Игоря, который не выпускал моих рук из своих. Темные глаза смотрели тоскливо и с болью.
— Ладно, — через минуту продолжил Василий, — потом между собой разберетесь. То есть, Лиана, ты рассказала о том разговоре и своих эмоциях этой суке, так?