Мне стало холодно и жутко от его слов.
— Он ведь не остановится? — слова упали камнем.
— Нет, — подтвердил мой самый большой ужас Василий. — Нет, голубка. Поэтому его остановим мы.
— Как? Я ведь не могу сейчас…. Подать заявление…. Прошел почти год…. И…
— Спокойнее, — Василий осторожно положил ладонь на мое плечо. — Не зря здесь Аркадий. Лиана, остановить зарвавшегося ублюдка в этой стране можно одним способом. Натравить на него минюст и налоговую. Опуская тот треш, что этот говнюк устроил тебе и Марине, и который доказать мы не можем, увы, мы стали рыть в другом направлении. Аркадий подключил своих коллег и друзей, Лиана. Что называется, не злите журналистов, они могут ответить. Месяц, Лиа, они работали, копая под Владимирова и его Центр. Мы и тебя утянули, чтобы внимание его отвлечь, плюс ждать уже нельзя было, ну и…. других способов тоже… не было.
Я невольно тихо и обреченно засмеялась.
— Что вы нашли?
— Ооооо, много чего. Налоговой теперь есть о чем подумать. Два дня назад все им отдали…. Серьезным людям, через отца Игоря. А журналисты тонко намекнули, что если те жопой не пошевелят, то сенсация выйдет сначала в СМИ. Не на тех отцов Владимиров наехал, ох не на тех….
Отцовская любовь…. То, о чем мы говорили с Игорем в день нашего знакомства….
Я закрыла глаза, позволяя на секунду вернуться в то счастливое время. Вспомнила себя с больной ногой, чуть улыбающегося Игоря. Что он тогда подумал обо мне? Красивый, уверенный в себе, мудрый.
Я ведь была им очарована, но желание независимости, страх оказаться одной из сотен….
Я в общем-то и сейчас боюсь…. Не могу я поверить, что значу для него больше, чем просто попавшая в беду девушка….
— Теперь, голубка, — после паузы продолжил Василий, — мы просто ждем: кто кого первым обыграет. Я это к чему…. Ты эти дни на улицу не выходи…. И Игоря не выпускай…. Присмотри за ним. Он уже Владимирову по чавке настучал, но желание есть шею тому свернуть. Не давай… Ждать, голубка, это ведь самое тяжелое, на самом деле.
Я поднялась с прохладного поваленного дерева и посмотрела в сторону веранды, где за столом сидели Катя и Аркадий, а Игорь стоял, облокотившись на перила и тоже смотрел в темноту. В ту сторону, куда ушла я.
— А если я не смогу? — спросила едва слышно.
— Тогда, голубка, вообще никто не сможет, — так же тихо отозвался Василий. — Но я в вас верю…. Наивный старый циник.
45
Утром проснулась от странных шагов в своей комнате. Сквозь плотные занавески на пол просачивался едва заметный свет от сумеречного рассвета.
Резко открыла глаза и села на кровати, вздрогнув.
— Тшшш, — Игорь плотнее задернул шторы и обернулся. — Прости, что разбудил….
Когда глаза привыкли к сумраку, заметила, что он словно и не ложился, на нем были вчерашние брюки и черная футболка Василия. Вчера, после тяжелого разговора Катя настояла на том, чтобы я легла спать и снова вколола успокоительное. Впрочем, перед этим мы все разошлись по своим комнатам.
— Что такое? — тихо спросила я его.
Он вздохнул и улыбнулся.
— Все в порядке, просто….
— Игорь, хватит меня беречь. Выкладывай, в чем дело…
Он на секунду отогнул тяжелые шторы, вглядываясь в едва светлеющее небо, потом вздохнул.
— Похоже недалеко квадрокоптер летает, — устало ответил он.
Так просто и так страшно.
— Ты серьезно? — спустила босые ноги с кровати и подошла к нему ближе.
— Куда уж серьезнее, — отозвался он, посмотрев на меня с мягкостью. — Поэтому решил прийти и прикрыть окна. Близко не подлетает, но кто его знает. Возвращайся в кровать, Лиа, ноги заморозишь.
— Хватит тут за меня решать, — огрызнулась скорее по инерции, чем со злостью. — Ты сам-то спал хоть?
Он промолчал в ответ. Темные глаза отражали тусклый свет утра. Мы стояли около окна, настолько близко друг ко другу, насколько позволяли приличия и смотрели друг на друга. Вдруг он улыбнулся, а в глазах заплясали огоньки.
— Вот такая Лиана мне нравится больше, — вдруг сказал он. — Знаешь, ты, конечно, глупости творишь просто по щелчку, но сколько же в тебе огня!
Я невольно фыркнула, чувствуя, что краснею. Он потянул меня к кровати.
— Игорь, — вдруг я решилась спросить и сделать то, на что не решалась очень долго. — Можно попросить тебя?
Он молча кивнул, глядя чуть настороженно.
— Я… понимаешь, я не очень хорошая мать, но…. Игорь, я должна….
— Должна? — он присел на кресло напротив меня.
— Это мой ребенок, Игорь, — устало ответила я ему. — Хочу я того или нет, но я несу за нее ответственность. И я…. все время сейчас думаю о ней, — слова вдруг полились потоком. — Она ведь не виновата в том, кто ее отец, она не виновата, что я оставила ее себе, она не делала своего выбора, Игорь. И… я правда ужасная мать, но я боюсь за нее… я хочу знать, что у нее все хорошо….