Эти слова отозвались ледяным эхом внутри меня. Бабушка не жаловалась, не драматизировала, не пыталась меня напугать. Она просто констатировала факт.
— Лиана, — продолжила она, — я стара. И я…. я не справлюсь без тебя. Твоя мама…. — она подняла глаза к высокому потолку, не зная, как сказать мне то, о чем я уже и сама догадалась.
Я тяжело опустила голову на сложенные на столе руки, сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
— Бабуль…. Она же…. Не может быть, чтобы так….
— Ей нужно будет лечение, — ответила бабушка через силу. — Возможно довольно долгое.
Слова падали, как камни, утягивая меня все глубже в вязкую, неотвратимую правду.
— Возможно, — продолжила бабушка, — это всего лишь вопрос времени. Но человеческая психика настолько хрупка и неизведана, что никто нам с тобой никаких гарантий не даст. Клара сейчас…. Как ребенок. И присматривать за ней придется… как за ребенком.
— Бабушка…. — паника разваливалась внутри раскаленной лавой.
Она подняла руку, призывая меня к спокойствию.
— Поживу пока с вами, родная. А тебе пора брать себя в руки. В понедельник возвращайся к учебе.
У меня резко разболелась голова. Учеба… Возвращение в университет казалось сейчас делом настолько сложным, почти невозможным: ловить на себе сочувствующие взгляды преподавателей, выслушивать неуклюжие соболезнования сокурсников, видеть колючие взгляды завистников, которые только сейчас узнали, кем был мой отец. Помотала головой отгоняя головокружение.
— Дашка все телефоны оборвала, — продолжала бабуля. — Они с Леной боятся за тебя. Очень боятся. Не хотят напоминать, не хотят дергать, но волнуются.
На долю секунды на сердце стало чуть теплее, всего лишь на мгновение. Словно едва заметное дуновение теплого ветра в морозную ночь.
— Лиана, — бабушка взяла мою холодную руку в свою сухонькую ладонь. — Звонил и твой декан.
Я вздрогнула, невольно поморщившись.
— Ему что надо? — против воли слова прозвучали резко. Мне не нравилось повышенное внимание к себе, не хотелось его жалости. Я, в конце концов, не выброшенная на помойку кошка.
— Велел передать, что, если ты в понедельник не явишься на занятия — у тебя будут серьезные неприятности.
— Что? — Я резко вскинула голову, широко распахнув глаза. Это было настолько абсурдно, что на мгновение даже все тревоги отступили. — Серьезно?
— Что слышала, — проворчала бабушка, укутывая мои пальцы своими ладонями. — Пока, слава богу, слабоумием не страдаю. Передала слово в слово.
Я невольно рассмеялась. Горько. Разом от усталости, отчаяния и неожиданности.
Роменский умел вогнать в ступор, не отнять.
Невероятно! А то у меня мало проблем….
— Я пойду в понедельник на учебу, — проворчала я, до сих пор не отойдя от шока.
— Хорошо, — улыбнулась бабушка. — Пойду сделаю нам чая. Я замерзла, ты тоже вся дрожишь. Лиана, — внезапно остановилась она на пороге кабинета, задумавшись на мгновение. — Ты знаешь некую Наталью Владимирову?
Я подняла голову на бабушку и задумалась. Нет, это имя я никогда не слышала.
— Нет, — отрицательно покачала головой. — Кто это?
— Не знаю, — пожала плечами бабушка, — но все эти дни она по нескольку раз звонит на телефон твоей матери.
Я вздохнула.
— Нам сейчас много кто звонит, бабуль. Приятели, знакомые…. Я и половины не знаю… отвечаю машинально, даже в слова уже не вдумываюсь….
— Да, — согласилась бабуля, — верно. Но они хотя бы говорят с тобой, а не вешают трубку, как только ты отвечаешь на звонок.
С этими словами она вышла, плотно притворив за собой двери. Я снова закрыла глаза, положила голову на отцовский стол и накрылась с головой его свитером. Папин запах нес с собой боль и покой. Обо всем остальном буду думать позже.
7
Странное это было ощущение — возвращение в университет. Я не была на занятиях всего неделю, а чувство было, что почти год. Все те же лица, все те же голоса, запахи, шум. Все знакомое и такое далекое, словно не касающееся меня.
— Лиана! — Дашка первая заметила, что я вошла в аудиторию. — Давай к нам! — помахала она рукой, подвигаясь на скамье и освобождая место рядом.
Я натянуто улыбнулась, ловя на себе взгляды сокурсников: сочувственные, удивленные, неодобрительные.
— Много пропустила? — тихо спросила у подруг, которые сели по бокам от меня, как бы защищая собой от остальных, не давая слишком сильно давить.
— Да нет, — отмахнулась Лена, — с твоим-то мозгом наверстаешь за пару дней. А конспекты возьмешь у нас.
— Мой мозг сейчас не в состоянии даже два плюс два посчитать, — хмуро призналась я подругам. — Много сплетен ходит?