Посмотрела а экран, на котором высвечивалось имя: Наташа Владимирова.
Память тот час подсказала, что именно о звонках от этой женщины говорила мне бабушка.
— Да, — ответила не раздумывая.
На том конце повисло томительное молчание.
Я напряглась, ощущая странное, почти физическое напряжение в воздухе.
— Алло? — произнесла чуть громче, чувствуя, как внутри медленно нарастает беспокойство.
И наконец, женский голос заговорил.
— Господи… Клара… Это ты?
— Нет, — ответила резко. — Это не Клара. Я ее дочь, Лиана.
На мгновение в трубке снова возникла пауза.
— Лиана? Простите…. — голос казался растерянным, расстроенным, — конечно же… ваша мама рассказывала о вас.
— Кто вы? — снова резко спросила я.
— Ох, извините, меня зовут Наташа. Я приятельница вашей мамы. Лиана, дорогая, что произошло с Кларой? Я несколько дней не могу до нее дозвониться….
— Мама… — горло перехватило, — она… не здорова, Наталья. Вам что-то нужно от нее?
— Боже…. — выдохнул голос, с нотками боли и отчаяния, — что произошло? Простите, Лиана, простите ради бога. Ваша мама очень дорогой для меня человек. За последние месяцы только она была для меня опорой в этом мире. Я… Лиана, дорогая, что случилось?
Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Голос был мягким, но в нем чувствовались искреннее отчаяние и боль. Звонившая женщина действительно переживала за маму, как и я сама.
— Когда папа умер… маме стало плохо, — ответила с трудом выталкивая из себя слова. — У нее сильнейший стресс.
— Ох! — казалось, женщина на том конце провода была в ужасе. — Простите, Лиана…. Я… я не знала… я звонила, но…. думала, Клара телефон потеряли или…. Ох….
— Все в порядке, — я села в глубокое кресло, напротив кровати мамы, забравшись в него с ногами. Таких разговоров за эти дни я провела сотни.
— Лиана… — голос дрогнул, — могу я вам чем-то помочь? Или Кларе?
— Нет, спасибо, — дежурная фраза.
Но женщина на том конце разговор завершать не торопилась.
— Лиана, — наконец медленно сказала она. — Ваша мама вытаскивала меня из бездны. Если… я могу хоть как-то помочь….
Так странно прозвучали эти слова. За последние недели о том, каким замечательным человеком был мой отец я узнала много, но почти никто не говорил со мной о маме. О той маме, которую я знала раньше. Решительной, доброй, сильной.
— Что она сделала? — вопрос вырвался сам собой.
— Лиана, — тихо ответила женщина, — у вас сейчас своих проблем хватает, — голос ее дрогнул, словно она едва сдерживала слезы сама.
— Расскажите, — мне внезапно стало невероятно важно узнать это о маме.
— Лиана… — женщина всхлипнула, на мгновение замолчала, прежде чем произнести: — У меня умерла внучка…
Эти слова ударили, как холодная волна. Я сжала губы, не зная, что сказать.
— Ваша мама… — женщина перевела дыхание. — Она была рядом в тот момент, когда никто другой не мог быть. Она… она спасла меня, когда я уже не видела смысла жить. Познакомились случайно и только она нашла для меня слова…. Сын мой…. Он словно сам умер вместе с дочкой… ох…. Прости меня, дорогая, не до этого тебе сейчас….
Я молчала, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Эта разрывающая боль внутри — она знакома этой женщине.
— Как вы живёте с этим? — глухо спросила я, даже не осознавая, что говорю вслух. Не думая о том, насколько личный, болезненный вопрос задаю человеку, которого ни разу в жизни не видела.
Женщина на другом конце провода какое-то время молчала, а потом тихо ответила:
— Сначала я не жила.
Простые слова, но в них столько пустоты, что внутри что-то дрогнуло.
— Просто существовала. Долго. Ощущение, что ты внутри тёмного мешка, и выхода нет. Потом… начала, Лиана. Просто мелочами заниматься. День прожила — и хорошо. Неделя прошла — и ладно. Месяц выдержала — и уже достижение.
Я слушала, вцепившись пальцами в мягкую ткань отцовского свитера, и внутри словно что-то переворачивалось.
— Сын… опять же…. Он у меня сильный, но одной силы мало…. Его поддерживала. А он — меня. Друзья у нас хорошие…. С мамой твоей познакомилась… шаг за шагом. Шаг за шагом, дорогая.
Шаг за шагом.
Голос этой женщины внезапно стал для меня успокоением. Он был как журчание ручейка, как шелест листвы от ветра. Она знала о чем говорила и знала мою боль.
— Хорошая моя, — тихо позвала Наталья, — береги мамочку. Она у тебя золотая. Прости, что побеспокоила….
— Нет, — ответила очень быстро, стараясь не обидеть. — Все в порядке. Вы звоните…. Маме когда лучше станет, я обязательно вам скажу.