Но вот что по-настоящему неприятно царапнуло меня, это то, что предоставленный мне Максимилианом прайс сильно отличался от официального предложения на сайте. Раза в три, примерно.
Закусила губу и посмотрела в окно, отлично понимая, что это был его подарок мне, потому что, если бы цена была той, которую выставляли через сайт — я не была уверенна, что потянула бы лечение мамы.
Тихо звякнул мамин телефон, заставив меня вздрогнуть всем телом. Но звонила всего лишь Лена. Досчитав до пяти, я медленно нажала значок приема.
— Лиана, ну слава богу! — выдохнула подруга и в ее интонации я услышала едва сдерживаемые слезы. — Мы тебя потеряли! Думали ехать к тебе сегодня вечером!
Я едва не рассмеялась на ее слова. Всего четыре дня прошло с того страшного вечера…. Целых четыре дня… А они только сейчас решили приехать.
— Я жива, — ответила ровно и безэмоционально. — Не надо ко мне ездить….
— Лиана, что с твоим телефоном? Почему он отключен? Почему ты трубки не брала? Лиана… — Лена едва не плакала. — Мы с Дашкой едва с ума не сошли….
— Не сошли же, — отрубила я, хмыкнув. — Все с вами нормально, уверенна, что у Даши — даже более чем….
Лена в трубке молчала, пораженная моими словами.
— Это ты к чему сейчас? — осторожно спросила она. — Лиана, что с тобой происходит? Я вообще не узнаю тебя….
— Да я тоже не уверенна, что знала вас, — я не хотела истекать ядом, но остановиться не могла.
— Лиана… — прошептала она. — Я приеду, и мы поговорим. Я не понимаю…. Мы звонили тебе все выходные, мы звонили на телефон твоей мамы…. Ты просто отбросила нас, отгородилась стеной.
— А что я должна была сделать, Лена? — рыкнула я на нее. — Что? Бабушка в больнице! Мама в больнице! Я! — мое горло перехватило жесткой веревкой, — я…. у меня ангина! Я не могла говорить! Я не могла ничего сделать! Я….
— Лиана, — её голос был едва слышен. — Прости нас… Мы думали… Ты с бабушкой, с мамой… Думали, тебе не до нас… Лиана, почему тётя Клара в больнице?
— Потому что она больна, Лена! Потому что сбежала, и её едва нашли! Потому что… — я зажмурилась, вцепившись пальцами в подлокотник кресла. — Просто оставьте меня в покое. Мне больно говорить. Больно думать. Просто… Просто оставьте меня в покое, ладно?
На другом конце провода раздалось тяжёлое, прерывистое дыхание. Я уже собиралась просто сбросить звонок, но Лена вдруг заговорила, и в её голосе не было ни обиды, ни раздражения — только тихое, почти робкое желание помочь.
— В какой больнице тётя Клара? — спросила она, осторожно, будто стараясь переждать мой гнев, не усугубляя ситуацию. — Я могу съездить, помочь…
— Ничего не надо, — отрезала я резко, даже грубее, чем хотела. — Она в Центре психологической помощи, и там достаточно людей, которые обеспечат ей всё необходимое. Неужели ты думала, что я отдам маму в муниципальную психушку?
— Нет… конечно, нет… — Лена замялась, и я почти видела, как она виновато кусает губу, пытаясь подобрать нужные слова. — Лиана, я… я просто не знаю, что можно сделать.
Она замолчала, а потом вдруг робко добавила:
— Можно я приеду? Привезу продукты… Если ты злишься на Дашку — я приеду одна…
Я застыла. Она поняла. Впервые за всё время проявила чудеса интуиции и догадалась, что видеть Дашу сейчас — выше моих сил.
Странное дело, но осознание этого сделало мой гнев чуть слабее, яд внутри будто бы растворился, оставив после себя пустоту.
— Не надо, Лен, — закрыла глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу окна. — Мне правда сейчас плохо. Сплю в основном. — Я ей почти не врала — просто не говорила всей правды.
— Когда…. Когда сможешь, пожалуйста, скажи мне, и я приеду…. Одна, с вкусняшками. Лиана, я люблю тебя… честно.
— Знаю, — и я действительно знала. Знала, что это правда. Но больше не было «нас» — той троицы, что когда-то казалась нерушимой. Теперь каждая говорила сама за себя. И Дарья больше не вписывалась в мои отношения с Леной.
Это было больно. Но эта боль уже не была первой в очереди. Она затихла где-то глубже, вытесненная чем-то более серьёзным, более тяжелым.
— Я позвоню, Лен, — пообещала я.
Думаю, когда пойму, что делать дальше, так и будет.
— Хорошо, Лиан, — в её голосе было столько тепла, что на секунду мне захотелось поверить, что всё ещё может быть по-старому. — Люблю тебя.
Закрыла глаза, подавляя слезы, выравнивая дыхание, как учили Наталья и Макс, и вернулась мыслями к Центру.