— Мне тоже предлагаете стать волонтером? — усмехнулась я, где-то в глубине души думая, что может не так это и плохо — помогать другим.
— Нет, — вздохнул он. — Если только сама захочешь. Хотя, — он снова позволил себе улыбку, — среди наших волонтеров есть и весьма статусные люди. Но твоя мама…. Ну скажу честно — зацепила мой научный интерес, прости за цинизм.
Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как он потер ремешок часов — его личная, едва заметная привычка, которая выдаёт моменты, когда он говорит о чём-то действительно важном.
А еще… она моей маме помогла. Там, где я… не смог. Она стала моей маме подругой, а это дорогого стоит….
— Ваша мама…. Наталья…. Она сказала… что вы…. Простите, это не мое дело…
— Да, Лиана, — ответил он, — я потерял дочь. Наука не всесильна…. Она родилась с пороком сердца… увы…
— Простите… мне жаль…. — я осеклась, понимая, что все это — лишь пустые слова, которые не помогли даже мне самой.
Максимилиан внезапно задел меня за руку. Очень деликатно и осторожно. И так же быстро отпустил, не желая вызывать даже легкого дискомфорта.
— Ты ела сегодня? — внезапно улыбнувшись, спросил он.
— Нет… — я и вчера почти не ела.
— Пойдем, позавтракаем. У нас хорошая сбалансированная кухня, Лиана. А потом пойдем к твоей маме. Сделай мне одолжение — я тоже не ел с утра.
Странно, но впервые я вдруг ощутила жгучий голод внутри.
20
Вернувшись домой вечером, я села за рабочий стол отца, стараясь осознать и проанализировать все, что увидела в Центре. Но ни мой разум, ни мое состояние не могли опровергнуть того факта, что маме стало лучше. Я закрывала глаза и все время видела ее — ухоженную, спокойную, все такую же отстраненную и не узнающую меня, но…. она ела сама! Когда молодая девушка в голубой форме принесла ей обед, я хотела сама поухаживать за ней, но она взяла ложку и раз за разом сама подносила ее ко рту.
То, чего мы не смогли добиться за месяц, в Центре смогли сделать за неделю.
Макс деликатно оставил меня наедине с мамой, не желая вмешиваться в наш диалог, не желая становиться невольным свидетелем самого личного, что только может быть в жизни — общения матери и дочери. Я обнимала ее, гладила по волосам, чувствуя, как в глубине души вспыхивают первые, очень робкие, очень неуверенные лучики надежды. Пусть хотя бы так, но мама возвращалась к жизни.
Возвращалась ко мне.
Вечером Макс не просто лично проводил меня из Центра, хоть на его лице и явственно читалась усталость, он предложил довести меня до дома на моей машине, а после уехать на такси к себе. Но это было лишним — мне не хотелось доставлять ему еще больших хлопот, чем уже были. Я не боялась его, нет, напротив, в его присутствии все чаще чувствовала себя спокойно и даже безопасно, если о какой-то безопасности вообще возможно думать в моей ситуации.
— Лиана, — он посадил меня в машину, но закрывать двери не спешил, — завтра…. Мама завтра уедет на несколько дней….
— Не волнуйтесь, — перебила я его, — я справлюсь. Во вторник выписывают бабушку, — я вздохнула, — надо… подумать, что сказать ей…. О маме.
— Ты пока не рассказала? — внимательно посмотрел на меня Макс.
Я отрицательно покачала головой.
— Не знаю, как….
— Правдиво, Лиана, — вздохнул он. — Расскажи, как есть. Мы ведь и перед твоей бабушкой двери не закроем, — он потер рукой нос.
— А об остальном как скажу? — опустила я голову. — Ее это убьет….
Он ничего на это не ответил, только снова вздохнул.
— Ладно, езжай. Уже поздно. И…. осторожнее…. На дорогах.
У меня от его слов дрожь по спине прошла, но потом я сообразила, о чем он говорит.
— Буду. Спасибо, Максимилиан, спасибо вам за все.
Он грустно улыбнулся.
— Продолжаешь меня на "вы" звать? Чувствую себя…. старым дедом…. — синие глаза с легкой насмешкой глянули на меня.
— Простите… — я смутилась, — прости… А… — щеки внезапно покраснели…. — сколько вам… тебе…
Он засмеялся.
— 36, Лиана. Мне 36 лет.
Всего на год старше…. — острой стрелой пронзила меня мысль, заставив поморщиться от боли в затылке. Я даже его имени произнести боялась, но все равно каждая деталь рано или поздно возвращала меня к нему.
Макс чуть нахмурился, но больше ничего не сказал, только еще раз пожелал спокойного пути, захлопывая дверь автомобиля.
Я выехала с паркинга и двинулась в сторону шлагбаума, чуть притормаживая и пропуская вперед себя пару автомобилей. Обернулась, глядя на высокую, широкоплечую фигуру, которая глядела мне в след и невольно улыбнулась. Максимилиан словно провожал меня взглядом.