— Лиана, солнышко, — бабушка сжала мою руку. — Прости меня, родная моя. Ты столкнулась с чудовищной ситуацией и все сделала правильно. Я не сомневаюсь в твоих действиях…. Но неужели Даша и Лена не были рядом?
— И чем бы они мне помогли? — крикнула я, вскакивая со стула, — чем, бабуль? Бегали бы три курицы по улице и орали бы! И все! И знаешь что, ты забываешь, кажется, что у них есть и своя жизнь! Они не живут моей, они живут своей, бабушка! И живут нормально! А не как я, кидаясь из стороны в сторону и пытаясь хоть как-то собрать осколки!
— Лиана, — бабушка смотрела на меня с болью.
— Что, Лиана, бабушка? Что? Никто не обязан помогать мне или заботиться обо мне, я это прекрасно понимаю. И справляюсь, как могу!
Или как не могу….
— А в ответ слышу, что я все делаю не так! Хорошо, бабуль, скажи мне как?
— Лиана, детка, — бабушка спокойно выдержала мою ярость. — Я не собираюсь тебя обвинять ни в чем. Ты действовала так, как считала нужным в ту ночь… И после тоже. Знаешь, — помолчав, добавила она, — сложно понимать, что ты начинаешь принимать самые важные и серьезные решения без меня. В моих глазах ты все еще ребенок…. Ребенок, нуждающийся в защите.
— Но я больше не ребенок, бабуль, — с горечью во рту ответила я. — И кроме тебя и мамы у меня больше никого нет. И я вынуждена взрослеть настолько быстро, насколько это возможно. Если не веришь мне, давай съездим к маме вместе. Ты познакомишься с Максом и Натальей, сама увидишь Центр.
Она утвердительно качнула головой.
— Хорошо, моя девочка. Хорошо. Давай так и сделаем.
Она задумчиво потерла бровь. Я тоже молчала, ощущая, что хоть она и согласилась со мной, но полной уверенности у нее нет.
Молчали долго, обе не желая нарушать это хрупкое равновесие. Я так скучала все эти дни по бабушке, что сейчас спорить с ней совсем не входило в мои планы.
— Малышка, — внезапно бабуля позвала меня, — слушай… Роменский до тебя дозвонился?
У меня от ее слов потемнело в глазах.
— Что? — переспросила я мертвым голосом.
— Игорь… ваш декан… он дозвонился до тебя? — повторила она, нахмурившись. — Он тебя потерял тогда…
— Когда? — тупо спросила я, чувствуя как язык прилипает к небу.
— Лиана… я так поняла, что он понял, что у тебя случилась беда… в тот день, когда меня увезли на скорой. Он звонил мне дня через три, сказал, что не может с тобой связаться. Я объяснила ему, что ты заболела и потеряла телефон. Дала телефон Клары. Он до тебя дозвонился?
Каждое ее слово кислотой падало на мозг. Проверял жива ли я после? Выжила ли?
— Нет, — ответила коротко и отрывисто, понимая, что могу выталкивать из себя только короткие слова. — Он не звонил….
— Странно, — удивилась бабушка. — Мне показалось, он действительно испугался тогда…
Испугался? Он — испугался?
— Приятный мужчина, — продолжала бабушка. — Впрочем, что от сына Андрея еще ожидать можно было….
Действительно, что?
У меня было странное ощущение, что паук опутывает меня в свою паутину с головы до ног. Что эта паутина уже захлестывает мою шею, не дает мне дышать. Он ясно дал понять, что не только я под его контролем, но и те, кого я люблю.
— Лиана, — бабушка встревоженно, даже пораженно смотрела на меня, — что с тобой? Тебе плохо? Ты вся белая как мел? Лиана….
— Мне… бабуль, горло болит еще…. Можно я лягу?
— Прости, — озадаченно ответила она. — Конечно, ложись. Принести тебе чая или лекарства? Может по спинке погладить?
— Нет! — отрывисто бросила я. — Прости, бабушка, мне правда не очень хорошо.
Она смотрела удивленно, но возражать не стала. Просто поцеловала в щеку и вышла из комнаты, плотно притворив за собой двери.
Я нырнула под одеяло и позволила себе задрожать всем телом.
21
Серая бесформенная толстовка с капюшоном, закрывающая лицо и главное — руки, запястья, которые все еще хранили заметный, хоть и теперь потемневший след от стяжек. Легкие, удобные для бега кроссовки, свободные походные брюки со множеством карманов и позволяющие двигаться быстро — так я теперь ходила в университет. Зайти снова в знакомый корпус первый раз за последние недели было невероятно трудно, даже зная, что Роменского я там не встречу в ближайшее время — Лена, когда принесла мне конспекты лекций обмолвилась, что он уехал в командировку дней на десять. Я едва заметно перевела дыхание.