Досидев до конца лекций и как всегда старательно игнорируя попытки Даши хоть как-то поймать мой взгляд, я вышла из аудитории и направилась к лаборатории на четвертом этаже.
Вадим, аспирант Роменского, уже ждал меня там.
— Наворотила ты дел, — поджал он тонкие губы, — не знал бы тебя, решил бы, что ты с лихого бодуна.
Я угрюмо кивнула, поежившись в своей толстовке.
— Ну что, — он кивнул на лабораторный стол, — попытка номер два? Романова, не просри все снова, хорошо?
— Я постараюсь, — буркнула, натягивая халат, — куда-то собрался? — спросила, глядя на то, как он собирает рабочие записи.
— Угу, — не поднимая головы, ответил он, — в деканат. Игорь Андреевич вызывает….
Я похолодела. Сердце провалилось куда-то в пятки, пальцы на мгновение ослабли, и пробирка в руках снова едва не выскользнула.
— Он приехал? — губы дрожали, но голос был почти безжизненным.
— Утром, — Вадим продолжал делать пометки, словно сообщал мне что-то совсем незначительное. — Так что, будь добра, сделай всё как надо.
— Не говори ему, — тоскливо прошептала я, ощущая, как по спине прокатывается холодная волна. — Не говори, что я провалила… Сейчас всё сделаю…
Вадим фыркнул, оторвавшись от бумаг и глядя на меня уже с лёгким раздражением.
— Да больно ему надо! — он устало потер переносицу. — Про вас он и думать не думает, своего головняка хватает. Вы у него по приоритетности где-то первые с конца.
Я сжала зубы, но сказать ничего не успела — Вадим нахмурился, внимательно разглядывая моё лицо.
— Ты чего такая белая? В обморок собралась? — в его голосе появилось тревожное подозрение. — Я тебя тут оставить хотел, с подружкой твоей, но если ты мне тут ЧП устроишь…
— Нет, нет, Вадим, — поспешила заверить я, — усталость сказывается. Все в порядке. Можно, да, Ленка со мной будет? Мамой клянусь, она пробирок даже пальцем не коснется.
— Ой, да бог с вами, — пожал он плечами. — Работай давай, не отвлекайся. Приду часа через два, будь добра — изолируй уже эту ДНК, ради бога, — раздражение в его голосе прибавилось.
Он собрал вещи и пошел к выходу, оставляя меня одну. Правда через минуту ко мне присоединилась подруга, ожидавшая разрешения Вадима снаружи.
— Ну трындец, — поглядывая на двери, сказала она. — Повезло тебе, что не говори. Роменский вернулся, завтра ты б уже хрен что исправила.
Я молча кивнула, соглашаясь с ней. А в голове билось одно: вернулся, вернулся….
Я не видела лица…. Не видела…. Это мог быть не он, совсем не он….он умный, зачем ему это?
А зачем ему звонить бабушке и выяснять мое состояние?
В тот вечер он хотел поговорить со мной… Дашка ясно дала это понять. Зачем? Что хотел сказать? Мог ли мой отказ вызверить его настолько?
— Эй, — Ленка коснулась моего плеча, — ты опять отъехала! Лиана, мать твою, соберись! Ты сейчас опять температурный режим к ебеням упустишь! Лиана, бля! Это моя задача — косячить! А твоя — мне помогать, а не наоборот!
— Да, — машинально кивнула я, — уже внимательна. Подожди….
Усилием воли выгнала из головы лишние мысли, сосредотачиваясь на занятии, и как ни странно дело пошло веселее. Наверное впервые я снова ощутила едва заметную уверенность, спокойно занимаясь понятным и некогда любимым делом.
— О, — через час заметила Ленка, — да ты почти молодца! Давай дописывай свои записи, мой посуду и ждем добра молодца Вадима.
Двери скрипнули, мы одновременно обернулись, надеясь, что Роменский отпустил аспиранта раньше, но вместо этого в лабораторию проскользнула знакомая фигурка Дарьи.
Увидев нас, она растерялась, замешкалась.
— Простите, — наконец, выдавила она, поджимая губы. — Не знала, что вы тут.
Я ничего не ответила, оборачиваясь к гудящим аппаратам и выключая их.
— Даш, погоди, — остановила ее Ленка.
— Нет, — холодно отрезала Дарья, — я, пожалуй, пойду, оставлю вас в вашей прекрасной паре.
— А ну стоять! — рыкнула Лена так, что я едва не выронила колбу со спиртом. — Вы обе очумели что ли? Да что, мать вашу, с вами обеими происходит? Что случилось?
Я плотно сжала губы, Дарья глянула на меня исподлобья.
— Видимо я чем-то ее высочеству не угодила, — зло и ехидно отозвалась она. — А уж чем, не наше это холопское дело знать!