Щелк.
Убийца держит ее голову за волосы, точно трофей.
У меня заныла челюсть. Оказывается, я стискивал зубы. Самым скверным было не само убийство, а свидетельство того, что убийца делал свое дело с любовью. Я ощутил холодный и чистый гнев на него, на людей вроде Уайтхеда, которые смотрели, как умирает Софи Бут, но ничего не сделали, а почувствовали вину только тогда, когда сообразили, что их могут поймать. Я тоже был виновен. Я никому не обмолвился о фотографии, которую мне прислали. Лишь теперь я испытал облегчение, зная, что скрывать уже нечего.
Изучать последовательность кадров во второй раз, полтора часа спустя, было тяжелей. Когда просмотр закончился, Макардл погасил окурок и закурил новую сигару. Он курил «Блумсбери», крепкий сорт, способный очистить калифорнийский ресторан быстрее, чем канистра слезоточивого газа.
- Жена ругается, что я опять начал курить, - сообщил он и протянул мне пачку.
- У меня есть сигареты, сэр.
- А-а, я и забыл, вы любите эти, слабые.
Я закурил «Тропик Ультра». У нее оказался противный сладковатый вкус, точно у китайской благовонной палочки, и на миг мне почудилось, будто я заболеваю. Кабинет Ма-кардла, освещенный только экраном компьютера и настольной лампой, казался раскаленным, лишенным воздуха местом. Общее помещение убойного отдела за открытой дверью было пустым и темным. После первого лихорадочного дня расследование вошло в колею и велось от восьми утра до шести вечера. Может, время и не ждет, но бюджет не позволяет платить слишком много сверхурочных.
Макардл отодвинулся от стола и со вздохом произнес:
- Надеюсь, что никогда больше не увижу ничего подобного.
- Это был не Барри Дин, - сказал я.
У Макардла под глазами синели крути, и, хотя он недавно брился, в глубоких складках и вмятинах его мясистого лица виднелась седая щетина.
- Уверен, это был и не Уайтхед, но для полной гарантии нам необходимо больше информации. Ваши соображения?
- Уайтхед был дома в Оксфорде. Его жена отсутствовала. Он хотел отвлечься от работы. Зашел на веб-сайт Софи. Увидел убийство и всполошился. Может, он ездил в Лондон, чтобы проверить, не случилось ли в действительности то, что он увидел. Может, сразу помчался в Брайтон. Но он на этом не успокоился и постарался избавиться от свидетельства, отформатировав свой жесткий диск. Он попытался скрыть то, что видел.
Макардл обдумал это предположение.
- Мы могли бы привлечь его за препятствие следствию и сокрытие улик, но это не продвинет дело вперед. И все-таки мне не нравится, когда мне врут. Вы оформили сверхурочные в Т12?
- Нет, но с меня сняли часть бумажной работы.
- Хорошо. Думаю, вам следует еще разок побеседовать с мистером Уайтхедом, и как можно скорее.
Джеймса Уайтхеда доставили час спустя. Он стоял, когда мы вошли в комнату для допросов.
- Садитесь, пожалуйста, сэр, - предложил Макардл. - Формальности излишни.
Когда Уайтхед занял свое место, вошел адвокат, успокаивающе похлопал его по руке. Я включил видео- и звукозапись. Макардл назвал дату, время и имена присутствующих. Потом он обратился к Уайтхеду:
- Спасибо, что вы так скоро пришли, мистер Уайтхед. Уверен, вы понимаете, в чем дело.
Вместо Уайтхеда заговорил его адвокат:
- Мой клиент хочет заявить, что присутствует здесь добровольно и на добровольной основе готов сообщить любые сведения, которые могут помочь следствию.
Адвокат был полным молодым человеком с кожей белой и гладкой, точно воск. В пастельно-полосатом деловом костюме и лакированных туфлях шоколадного цвета, стоивших, вероятно, больше, чем я получаю за шесть месяцев работы, он выглядел поистине добропорядочным гражданином.
Макардл закурил и, посмотрев прямо в глаза Уайтхеду, произнес:
- Мы должны поговорить с вами о том, что нашли у вас в компьютере.
Адвокат ровным голосом сообщил:
- Заявляю, что мой клиент позволил вам осмотреть свой портативный компьютер совершенно добровольно.
Макардл оставил его слова без внимания.
- Вы знаете, что мы нашли? - обратился он к Уайтхеду. - Вопрос в том, хотите ли вы об этом говорить.
- Разумеется, хочу, - заверил Уайтхед. - Ведь я здесь, не так ли?
Типичный вызванный в полицию щенок. С гладким лицом, искусственным загаром и непринужденными чарующими манерами. Черные волосы выбриты на висках и оставлены на макушке, как если бы какой-то зверек уснул у него на черепе.
- Просто вышла дурацкая ошибка, вот и все. Макардл затянулся и переспросил:
- Ошибка, сэр?
- Можно мне тоже покурить? - Уайтхед, не дожидаясь разрешения, вытащил тонкую прозрачную пачку черных сигарет, одну из которых тут же и закурил. - Вам бы эти попробовать, - посоветовал он с обворожительной улыбкой, извлек две непочатые пачки из внутренних карманов куртки и бросил на стол. Он носил свободные брюки из некой серебристой синтетики, безрукавку того же материала и белую рубашку, застегнутую доверху, но без галстука. Дешевые неуклюжие часы болтались, позвякивая, на его запястье. Во весь циферблат мерцал штамп: звезда в круге - эмблема американской компании, торгующей инвентарем для атлетов. Тот же логотип просматривался и на серебристой ткани штанов и куртки, он часто повторялся, но был виден только под определенным углом. Макардл кротко напомнил:
- Вы упомянули об ошибке, сэр.
- Конечно, - кивнул Уайтхед. - Простите, я просто неравнодушен к этим сигаретам. Итак, дело вот в чем. Я говорил раньше, что ничего не знаю о веб-сайте Софи. Боюсь, это не было правдой.
- И вы порой заглядывали на него, сэр?
- Конечно, но лишь в порядке дружеской услуги. Софи говорила, что ей нужны отклики посетителей.
- Вы заглядывали на ее сайт, потому что ей были нужны отклики?
- Да.
- И какую форму принимали эти отклики? Вы посылали ей, например, электронные письма?
- Нет, о таком мы не договаривались.
- Вы когда-нибудь высказывались как-либо о ее сайте?
- Не по электронной почте. Ей был нужен материал, который она могла бы потом использовать в своей работе, но я сказал, что не хочу участвовать в этом. Так что это осталось между нами.
- Между вами.