Выбрать главу

- Сама? – спросил Роман и кивком головы указал на дверь начальства.

Анечка утвердительно кивнула головой и Роман подошел к двери, постучав, открыл дверь спросил: - Разрешите Марина Ивановна.

- Ой Ромочка, да конечно, я всегда рада Вас видеть, - женщина за столом заулыбалась, встала и пошла на встречу.

- целую ваши ручки Марина Ивановна – сказал Берк и поцеловал ручку женщине. После продолжил – я Вам говорил, что Вы самая обаятельная блондинка в Харькове.

- Бросьте шутить Роман, Ваша открытая лесть мне приятна, но опустим ее. Как родители, как у них там дела?

- Ничего, нормально у них все очень хорошо, недавно ездили на косу Пила, чудное место, сделали много фотографий, приглашают в гости. Обещают меня свозить в Испанию.

- Так что Вас держит, с этой милиции Вы вроде бы ушли, семьей еще не обременены или я чего-то не знаю.

Берк ей передал коробку конфет и кактус, женщина с радостью приняла. Коробку конфет поставила на стол, а кактус на подоконник где расположена уже большая коллекция.

- Ладненько, рассказывайте, что Вас привело в наше заведение.

- Кто занимается вскрытием Маграбяна, можно узнать какую-то информацию, я помогаю защитнику по этому делу. Там его мать пытается виновной в смерти сделать девушку, с которой Маграбян общался, ну и такое мнение навязали следователю.

- Вскрытием занимается Гусак Александр, когда будет готово заключение не знаю, можете подойти поинтересоваться, если у Вас все, то меня ожидает комиссия. Всего Вам хорошего, отцу огромный привет.

- Спасибо огромное, и Вам хорошего дня и настроения, сказал Берк, направился к выходу и вышел в приемную.

В приемной находилось несколько человек, которые сразу вошли в кабинет к руководителю, и сидел, дожидался своей очереди эксперт Тагаев. Берк подошел к нему и поздоровался за руку, спросил как его дела, на что получил дежурный ответ.

- Вскрытие Романовской Вы сделали? Есть что-то важное?

- Ничего особенного, смерть произошла от механической асфиксии, предположительно ремнем, многочисленные гематомы на теле, незадолго до смерти у жертвы был половой контакт вагинальный и анальный. Да, на внутренней стороне бедра, на правой ноге возле промежности имеется, ожег в форме ромба, который был сделан незадолго до смерти.

-А фотография этого ромба есть?

- Да, вот смотри, и он открыл акт, где на последней странице под скрепкой был фотоснимок, на котором изображен ромб и масштабная линейка.

Берк попросил сделать фото на телефон себе, эксперт согласился и он сделал снимок, убрал телефон, попрощался с экспертом и секретарем и вышел из приемной и пошел к Гусаку. Подойдя к двери, Роман постучал и открыл дверь.

- Разрешите? Александр Сергеевич?

- Да.

- Марина Ивановна сказала, что я могу подойти и поинтересоваться результатами вскрытия, моя фамилия Берк.

- Одну минуточку – сказал Гусак, взял телефон и перезвонил – добрый день Мария Ивановна, здесь ко мне подошел Берк – сказал он в трубку, - да хорошо, я понял.

- Что вас интересует, у меня еще не все готовы результаты исследований, токсикология будет позже.

- Вы, правда, думаете, что его отравили – спросил Берк.

- Явных признаков отравления я не видел, но современные синтезированные яды шагнули далеко. Давайте дождемся всех результатов исследований и тогда я смогу ответить на ваши вопросы, а сейчас мне надо работать – ответил эксперт.

- Когда можно будет к Вам подойти и узнать?

- давайте дня через два-три вы мне позвоните, вот моя визитка – и Гусак протянул свою визитку.

- спасибо, сказал Берк и спрятал визитку в сумку. Затем попрощавшись с экспертом, Роман вышел из помещения и направился к выходу из здания. Сел в автомобиль и поехал домой. Через несколько часов ему позвонил Шапкин и предложил ему приехать в офис и поиграть в «деберц».

Роман вызвал такси и поехал в офис, по дороге прикупив большую сырную тарелку и яблок. Расплатившись с водителем и поздоровавшись с охранником курившим возле входа, Берк поднялся в офис. Войдя в помещение, сразу почуяв приятный тяжеловатый аромат дорогого табака с фруктовым привкусом, - ясно Шапкин закурил трубку, значит, вечер перестает быть томным, подумал про себя Берк.