Утром, когда Берк приехал в управление все уже были в курсе, дежурка постаралась от души, и все с гордостью констатировали факт, что опера с их управы умыли «конторских» и проведенной оперативной комбинацией удалось приземлить «птицу такого высокого полета» и утереть нос своей «Птице» с его нереальным ультиматумом. Все от души поздравляли Берка, «дружинники начальника» ходили молча насупившись.
Пробегающий мимо Орлов от души пожал руку Роману сказал – ну что, думаю за такое можно и орден.
- Нет ребята, я не гордый. Не заглядывая вдаль. Так скажу: зачем мне орден? я согласен на медаль – шуточками и анекдотами отвечал улыбаясь Берк.
Взяв «соколят» для конвоя, он направился в РОВД, где его ждал Гроховский, который выглядел мятым и возмущенным. Но уже возмущался не очень громко, выдохся. Затем заехав в управление за следователем, они направились в суд для получения санкции. Несмотря на выходной в суде было достаточно людно, и дежурный судья закрылся в кабинете. Они прошли в зал заседаний, посадив Гроховского в клетку и выставив возле него конвой, сами сели со следователем у окна. В помещение стали заходить разные люди: адвокаты, прокурорские и много других людей «с корочками и без», которые подходили к Гроховскому и высказывали поддержку или советы. Все понимали что с «таким человеком» все будет непросто. Но такого даже Берк не мог представить себе, когда пришел его начальник Управления Дроздов, вместе с прокурором по надзору за их управлением, и сделав кивок головой Берку направились к Гроховскому, возле которого стояла уже значительная группа поддержки, так сказать «продюсеры и решалы с другой стороны. Он как будто свой в доску, со всеми поздоровался за руку и даже с Гроховским и виновато улыбнувшись, стал спрашивать о его самочувствии и жалобах на содержание и успокаивать, что скоро все закончится и все будет нормально. Со стороны выглядело так, как будто следователь и Берк были лишними или даже изгоями на этом празднике жизни. Будто они одели «коричневые костюмчики» и всех присутствующих раздражают своим присутствием.
- да уж, чудны Господи твои деяния. Я такого и представить не мог. Ему в театре работать только. Так быстро переобувается, просто на лету – со злостью в голосе говорил Берк. Следователь молча кивнул головой, и сидел отрешенно. Понятно, что сейчас будут с них делать дураков, а задержанный просто ангел. Как говорил один из замов на заре своей работы Берку – что не ясно – слон животное полезное.
Судья долго не выходил из своего кабинета. И когда пришел, быстро закончил этот фарс, избрав в виде меры пресечения личное обязательство. После чего Гроховский был отпущен на свободу, под аплодисменты сторонников. Берк подвез следователя к управлению, а сам направился к себе. Сев за стол и откинувшись в кресло, стал наблюдать в окошко, за которым начался дождь, и наблюдать как капли сбегали по стеклу.
Говорить ни с кем ничего не хотелось, делать тоже Настроение было на нуле или даже в минусе. Такого резкого перепада от триумфа до падения он не ожидал. Сергей в кабинете увлеченно с подробностями рассказывал, как он играл в войнушку с «чекистами». И как «соколята» ему рассказали о задержании. Позже в кабинет зашел начальник штаба Ермаков (из числа «дружинников»). Все вскочили и замолчали, кроме Берка, который продолжал сидеть на стуле, и не пытаясь повернуть голову продолжал глядеть в окно. Ермаков сказал, что ждет объяснения от Берка и Тихого немедленно, на что был послан Романом в пешее эротическое путешествие. Возмутившись, он выбежал из кабинета, хлопнув дверями. Через несколько минут прибежал дежурный и сообщил, что его и Сергея вызывает Дроздов немедленно. Сергей засуетился, взял свой ежедневник и начал подталкивать Романа быстрее идти. Берк, неспеша, взял бутылку воды, сделав несколько глотков, поставил бутылку на стол, поднялся, взял свой ежедневник и пошел. Он понимал, какой будет разговор, какой результат и его реакция. Мысленно он уже прощался со службой. Зайдя в приемную он ни с кем, не говоря и не здороваясь прошел сразу в кабинет начальника, не спрашивая разрешения войти прошел в кабинет. Сергей, шел не отставая за ним в растерянном виде. В кабинете сидели замы и несколько начальников отделов из числа «дружинников», которые были завсегдателями в этом кабинете. Как только Берк с Тихим подошли к столу Дроздов начал суровый разговор. Берк отвечал односложно и начальнику ни как не удавалось его разговорить, после чего он попытался по умничать, на что Роман вернул ему, попутно вкрутив своего. На что Дроздов взорвался и перешел на крик, свои «пять копеек» добавил начальник штаба. Происходящее все было как в тумане, как тот раз на полигоне, когда возле него разорвалась светошумовая граната и его ненадолго контузило. Из всего, что было в этом потоке, Роман выловил только фразу, пиши рапорт, больше здесь ты работать не будешь. Роман молча прошел к столу начальника под всеобщее удивление, взял лист с его стола и сев на противоположный край стал писать рапорт на увольнение.