— Поздравляю с удачным выбором! — тепло сказал Хью. — Я и сам рад, что старый бык вернулся на ринг!
— Да. — Массимо не совсем был уверен, что понял смысл комплимента. — Сегодня вечером мы вышлем по секретной линии копии фотографий, переведенные на английский отчеты и фотографический материал по делу Кристины Барбуяни.
Фернандес, прикрыв рот рукой, зашептала на ухо Хью:
— Я уже добыла кое-какие данные из итальянских газет и сводки Интерпола, но блэк-риверский маньяк нигде не упоминается.
— Итальянская пресса, — продолжал тем временем Массимо, — особенно газетчики в родном городе Кристины, Ливорно, считают ее убийство частным случаем. Они не в курсе совпадений с почерком БРМ. И нам бы очень хотелось, чтобы пресса продолжала и дальше так думать. Малейшее упоминание об итальянском серийном убийце сведет мистера Берлускони с ума. И наша работа существенно усложнится. А если станет известно об американском серийном убийце или о том, что нам помогает бывший сотрудник ФБР, пиши пропало! Тут же набегут, как скарафаджи — простите, как тараканы, — международные новостные агентства. Но без этого можно обойтись.
— Не беспокойтесь, мистер Альбонетти, — сказал Хью. — Мы умеем обрабатывать территорию, чтобы не появились саркофаги — или как вы их называете. Нам бы тоже не хотелось, чтоб всплыла связь с итальянским криминалом.
Массимо одобрительно кивнул.
— Итак, мы прояснили первый и второй вопросы повестки. И раз уж мы подключили к работе офицеров связи, может быть, договоримся о стандартном обмене отчетами о текущем состоянии дел утром и вечером? А общение между следователями, привлеченными к делу, по мере необходимости. — Массимо отметил галочками первые два пункта. — По существу третьего вопроса: голова Кристины Барбуяни была анонимно доставлена в римское управление, полиции в коробке с надписью «Тем, кого это касается»…
— Вы сказали «анонимно», — прервал его Хью, — означает ли это, что вы не знаете названия курьерской службы или имени курьера?
— Можно сказать, и то и другое, — ответил Массимо. — Мы не знаем имени человека, доставившего посылку. Нам известно название компании, но пока с ними не удалось связаться.
— Почему?! — с недоумением воскликнул Хью.
Массимо тихо вздохнул. Ох уж эти американцы! Всегда торопятся, всегда хотят все сразу.
— Вам придется смириться с некоторыми национальными особенностями Италии. Адрес курьерской службы не зарегистрирован. Мы не можем найти их телефонный номер или хоть какие-нибудь данные, имеющиеся у официальных органов. Это может означать, что или компания не существует в природе, или владелец пытается скрыться от уплаты налогов. Мы полагаем, что скорее всего компания вымышленная. Пожалуйста, доверьтесь нам в этом вопросе. Как только мы добудем информацию, сразу вышлем вам отчет.
Хью почувствовал легкое разочарование в голосе итальянского коллеги.
— Без проблем! Уверен, ваши ребята докопаются до сути. Я просто хотел выяснить, что схожего и отличного между посылками.
Массимо кивнул гигантскому изображению Хью на экране.
— Вас понял. По-моему, важнее записка, обнаруженная в посылке, точнее, в голове жертвы. Мы долго обсуждали содержание послания, которое Джек счел очень важным.
— Скоро вы получите копию, — сказал Джек. — А пока я быстро зачитаю записку. «Buon giorno итальянская полиция!» Ребята, заметьте, что «buon giorno» написано правильно и в конце предложения — восклицательный знак.
Хью и Фернандес открыли блокноты.
— «Вам подарок. С любовью БРМ», — продолжал Джек. — Он подчеркивает, что он БРМ, в конце предложения — точка. И снова ни одной грамматической или орфографической ошибки. Следующая строка ужасна, приготовьтесь. «Можете считать это „началом“ того, что я для вас приготовил!» Восклицательный знак в конце. Язык прост, лаконичен, БРМ пытается задеть нас.
— Напечатано или записано от руки? — уточнил Хью.
— От руки, — ответил Джек. — Но заглавными печатными буквами, чтобы экспертам не удалось определить почерк.
— Подкинем записку Манни Либерману, когда получим копию. Он обязательно что-нибудь выудит.
— Постскриптум? Или какое-нибудь пожелание? — беспристрастно спросила Фернандес.
— «Ха! Ха! Ха!» — ответил Джек.
— Не поняла? — удивилась Фернандес, сомневаясь, что Джек решил над ней посмеяться.