Каждый день в Киото для Каши начинается одинаково — проснуться, позавтракать, спуститься из номера гостиницы и перейти дорогу к бизнес-центру. Потом подняться на 15 этаж и с умным видом сесть за свой директорский стол. Включить компьютер. Проверить почту — некоторые трудоголики работают ночи напролёт. Раскрыть очередной текущий договор / описание / предварительное соглашение. Вчитаться, пытаясь понять, что именно хотят получить от "треста" авторы документа. Получить комментарий от юриста, от бухгалтерии, от экспертного отдела. Сопоставить. Ответить. Написать резолюцию. Назначить встречу.
Встречи один-на-один и групповые идут ежедневно — по три, по пять, когда шесть — работа заканчивается около полуночи. Люди, люди, люди. Компетентные и не очень. Знающие и считающие, что знают. Желающие работать и желающие денег. Офис надёжно защищён новыми амулетами — и Каши приходится крайне аккуратно прощупывать каждого желающего. Как справляются люди без способностей к магии — загадка невероятная. Впрочем, есть такие, как семья Канаме… но остальные-то как?!
Временами кажется, что всё это время уходит на пустую говорильню… пока на счёт "водно-ресурсного" не поступает очередной инвестиционный взнос. Уговорил. Выступил достаточно компетентным директором. Солидные люди в солидном бизнесе (пусть только начинающемся). Временами Каши настолько вживается в шкуру генерального директора, что воспоминания ещё годовой давности — о лесистых склонах вокруг Такамии, боях и неспешных разговорах с Горбоносым кажутся какой-то фэнтезийной историей. Демоны, маги? Как будто в параллельный мир попал!
Каждый день в Киото для Каши заканчивается одинаково: сложить аккуратно вещи (дорогая ткань под "паромом" не пачкается и не мнётся, но всё равно), лично заварить себе небольшой чайник китайского ароматного "золотого шара"… открыть ноутбук и засесть за подготовительные задания для вступительных экзаменов на заочное обучение на факультете Корпоративного Права университета Мэйдзи. Ну а корабли… когда-нибудь дойдёт время и до гидродинамики с сопроматом. В конце концов, когда интерес становится твоей работой, хобби можно и поменять, правда?
Интерлюдия 11
Такамия, Младшая Школа Торью, Тайзо Масаки
"Классическая литература". Грр! Тайзо в очередной раз подёргал себя за отросшие волосы — стиль причёски "воронье гнездо" был успешно обновлён. В библиотеке было тихо, пустынно и… безумно скучно!!! Романтическая встреча: Масаки и антология "Классической литературы", том 3. От уровня романтики хотелось спать… и есть! Компромиссным занятием было безудержное зевание — оно и занимало треть времени. Остальное время приходилось читать. Ну зачем, зачем, спрашивается, в школе ввели этот предмет? И нафига он нужен Тайзо, будущему инженеру — авиаконструктору? Красивые девизы на фюзеляжах проектировать? Уав-ууах! Ксо, чуть челюсть не вывихнул…
Вообще, на литературу можно было бы и подзабить — как это делала половина класса. Проблема в том, что "классика" была аттестационной оценкой — а аттестат младшей школы парню нужен был близкий к идеалу: иначе проблемы будут уже в средней школе Торью, куда чуть больше, чем через год, ему требовалось перейти. А отличный сертификат средней школы — это уже прямая путёвка в Политехнический университет. Ещё и в старшей школе изучать общеобразовательные предметы, рисовать птичек и рыбок на ИЗО и читать "классику" — это перебор! Почему, ну почему этот предмет — такая долбаная хрень?! Никакой логики! Мало того, что текст нужно было запомнить (о чём он и хотя бы пару цитат), так ещё и рассказать выводы. Ну, допустим, о красоте цветущей сакуры Масаки кое-что и сам мог рассказать — не в стихах, конечно, но это явление можно было по крайней мере посмотреть и потрогать. Абстрактные любовные переживания (ладно любовные, а если они друг друга в глаза не видели, и он погиб — это как называется?!), опозоренная честь господина, непомерным грузом ложащаяся на совесть ронина (который был в буквальном смысле за морем и вообще не при делах), самоубийство от того, что не в силах описать в пяти строфах всю красоту природы — это ваще чо?! Как говорит Амакава — проникнись духом оригинальной японской культуры — и ржёт, зараза! Причём у него самого эти все "канонические формулировки" трактовки того или иного описанного события буквально "от зубов отскакивают".
Тайзо попросил друга поделиться секретом — Юто поделился. "На самом деле надо говорить одно и тоже: долг, верность, красота, великие традиции предков. Немного критиковать сёгунат — во всех произведениях позднее первой половины XIX века по-любому можно найти его осуждение. Ну, по мнению сенсеев. Просто компонуй ответ с именами из книжки (только не перепутай, кто есть кто!) с приведёнными выше обозначениями. Вот и всё!" Ага, всё. Почему-то у Амакава каждый раз получался приличный ответ по теме, а у Масаки — набор мало связанных слов и "садись, сорок пять". Ксо! Приходилось торчать в библиотеке и заучивать наизусть проклятые рецензии ещё более проклятых (наверняка — по сотне раз от каждого ученика вроде Тайзо!) "уважаемых критиков". За что, ну вот за что уважаемых?! И кем?! Нет, почему у заучек вроде Сидзуки или Ю из параллельного класса всё получается — ему, Тайзо, понятно. Недаром в очках таскаются! И почему у Ринко тоже всё окей — не менее понятно: если Юто живёт через улицу напротив, можно придти и подкупить парня ужином, а он тебе ответ продиктует и запишет. Что "хорошее знание литературы" у Кузаки основано именно на этом методе, Масаки даже не сомневался — уж больно стекленели глаза у "чемпиона школы", когда она оттараторивала ответ на вопрос сенсея. А он, Тайзо, вынужден вместо законного отдыха сидеть в библиотеке и зубрить, как заучка какая! Нет, книгу можно было и домой взять — вот только там сестрёнка, приставка, ноутбук с Автокад фор Стьюдент с пакетом приложений "авиа-расчёт"… Ксо! Может, тоже очки напялить, как Амакава? Будет за умного сходить… хотя нет, ни в коем случае! Один раз оденешь — и не отмыться от шуточек! И так уже всякие придурки шутили по поводу "друг для Амакава — "помощник" в гареме!" По счастью, эту же реплику услышала Кузаки… ну а дальше — как обычно "жестокая любовь Ринко-тян". Нет, даже синяков не наставила, но, после того, как Кузаки случайно развалила крышку парты, стукнув по ней кулаком, связываться с ней опасались. Даже самые придурошные парни — ведь попробуй убеги от лучшей бегуньи школы.