Кстати, а почему я решил, что паром вообще на что-то критичное повлиял? Возможно, изменения проявятся в лучшую сторону или не проявятся вообще. Буду считать по последнему варианту: вносить новый неизвестный фактор в расчёты, которые и так больше чем на две третьих состоят из одних предположений, как минимум бессмысленно. Итак Сидзука на меня уже пару раз смотрела с недоумением — чего это я на неё так часто пялюсь?
И вообще. Нужно постараться успокоиться: вероятность успешных переговоров у меня достаточно неплохая. Ага, пятьдесят процентов, как в анекдоте про динозавра в Нью-Йорке: или встретишь, или нет. Других вариантов переговоров вообще нет…
…естественно я ошибся.
Мы спокойно вышли на знакомой остановке из автобуса, даже водитель показался мне тем самым, что и в прошлый раз, хотя из-за противосолнечных очков хрен поймёшь. Подождали, пока транспорт скроется за поворотом. Перешли дорогу. Пошли к реке…
— Б…ь! — Выругалась в первый раз на моей памяти Сидзука. Она успела частично снять маскировку: заколки с головы, очки и медальон, и слегка выпустила ауру — уточнить, нет ли поблизости кого из своих. Уточнила.
— Там идёт бой, — почти спокойно сказала Мизучи. — Аякаси против аякаси. Наши против нескольких врагов. Ждите зде…
Проклятье! Сердце испуганно дёрнулось в груди, и эмоции, как всегда при очень близкой опасности ушли на второй план. Медитация, та самая «боевая» медитация. Сенсей ещё обзывал её «непроизвольной»…
— Мы идём с тобой, — быстро перебил я. — Сделай мне ледяное копьё с четырёхгранным наконечником. Длина — два метра. А для Ринко — ледяной прямой меч с острой кромкой.
Паром. Я уже испытал ускоряющий-на-мане паром. Только на животных, но…
— Там вас просто убьют.
А если мы не вмешаемся — убьют нашу надежду. Если кто и выживет — договариваться явно не станет.
— С ускорением мышц магией — не убьют.
Время «клинических испытаний» своих скудных умений подошло.
— Ты же не… — Кузаки удивлённо и немного испугано посмотрела на меня. — …испытывал на людях…
— Я рискну. Если с врагами быстро не справились Горбоносый и Пожиратель, значит, помощь Мизучи не будет критичной. Зато у нас есть маго-невидимость и шанс внезапно ударить во фланг противнику. Мизучи, оружие!
— Уже делаю, знаешь ли. — Лицо Богини Рек, до того убийственно-серьёзное, стало просто напряжённо-сосредоточенным, на губах появилась лёгкая улыбка. И выражение глаз изменилось. — Спасибо за помощь, Амакава.
Рядом с Сидзукой набегающая от фигурки вода стала быстро принимать вид заказанного оружия, но я больше не смотрел. Подойдя к Ринко, я присел на колено и пробежал пальцами по щиколоткам, бёдрам, провёл по ягодицам и спине к шее и голове, спустился по рукам к пальцам. На Кузаки не иначе как напал лёгкий ступор от скорости событий, и она никак не отреагировала, кроме ошарашенного взгляда, на столь вопиющее ощупывание. После, всё после. Надо успеть. Теперь — голова. Оно простое, это «магически ускоренное» восприятие, и потом, клянусь, Кузаки, если я с тобой сейчас что-то напортачу, то я себе этого не прощу. Всё!
— Нормально? — Спросил я, отнимая руки от висков мечницы?
— Ничего такого не чувст…
— Сейчас будет.
Я приложил руку на середину живота девушки и в одно движение сформировал накопитель. Начал наполнять, но меня оттолкнула Сидзука:
— Это я, ты займись оружием.
Логично. Я подхватил меч, медитация, провёл вдоль него ладонью. Укрепление. Я читал про перестроенный лёд, какой можно встретить на спутниках Юпитера или в космосе. По свойствам он ближе к стали, просто его кристаллическая решётка более упорядоченная.
Теперь копьё. Сделано.
Мизучи отняла руки от живота девочки: и Ринко, с удивлением на лице взмахнула рукой. Свист, конечность «размазалась» в воздухе в полукруг. Хорошо, одежда зачарована на обезмаживание, светящихся участков тела у Кузаки спереди почти не видно.
Теперь я сам. Как сделать? Вроде, трогать самого себя глуповато… и правда. Нужные линии во мгновение сложились внутри моего тела из «лучей звезды» источника парома. Так, и голова. Охх! Как внезапно-чётко стали видны все движения листвы и травы. А как я отключать у себя это состояние буду? А, на хрен, подумаю если выживу.
— Как нам отличить противников, — задал я первый умный вопрос, наконец-то пришедший мне в голову.