Мизучи, напряглась, смотря «внутрь себя» и выдала:
— Два бабуина, скат, паук и богомол. Самый сильный — паук. Наших осталось только семеро…
— Надевай защиту, и бежим.
И побежали. Три маленькие фигурки: две женские и одна мужская. Один — с копьём, одна — с прямым, копирующим боккен, мечом. Одна с пустыми руками. После перестройки паромом оружие перестало липнуть к коже и отчаянно морозить пальцы, и ладони. Надеюсь, рукоять у Ринко в руках не проскользнёт. Надеюсь, что первым ударом мы положим сразу троих. Преимущество в скорости и полноценной маскировке — стволы мелькают мимо, ноги почти не устают — у нас есть. Сидзука впереди постепенно закладывает петлю от направления к горам к направлению вдоль склонов. Надеюсь, у меня и у Кузаки хватит инерции и мозгов ударить по противникам даже в человеческом виде, хотя вряд ли там хоть один «в маскировке». Надеюсь, вид монстров не погрузит меня или подругу в ступор. Надеюсь, мы всех узнаем правильно, и не прибьём по ошибке кого из союзников. Но это всё не имеет смысла. После боя будем считаться. Внезапно в пустом лесу пламенем взметнулось синее зарево — достигли сенсорного расстояния для очков. Как там? Всё — на зеро. БОЙ!
110
Ложбинка, почти без деревьев. А те, что были — перемолоты в щепы, разбиты. Содрогающиеся, залитые кровью туши и тушки монстров. И над ними — битва «титанов» этого поля боя. Вид сбоку. А вот и враг. Бабуин на самом деле похож на помесь безглазой гориллы и питона. Время как растягивается ещё сильнее. Вижу медленно приближающуюся тушу, перебираю ногами, вижу, что нас даже не заметили. Копьё наконечником куда-то в центр мохнатой части тела. Удар. С заметным сопротивлением копьё входит в тушу, я торможусь, удерживая рукоять у противоположного конца. А это что? Медленно взлетающая кровь с другого бока? Звуков нет. Упираюсь обоими руками, гася инерцию тела. Знакомое-незнакомое ощущение несуществующего клубка в руках. Целое, что можно сделать лучше. Или — расколоть, раскрошить в ладонях. Паром!
Хвост твари конвульсивно надвигается на меня, желая прихлопнуть к боку рядом с раной, прыжок, прямо на него и вверх. С непривычки отталкиваюсь сильнее, и понимаю, что поднимусь метров на пять. Слева проплывает в густом воздухе скат, очки темнеют, когда он выпускает из-под ротовых пластин молнию. Надеюсь, не в Ринко. Достаю из кармана станнер. Навожу. Зажимаю кнопку. Вспышка! Скат с обожжённым «крылом»-плавником начинает заваливаться на бок. Изворачиваюсь в воздухе, моя траектория начинает клонится к земле. А там паук метра четыре в брюшке, с красным крестом-рисунком сцепился со здоровенной зубастой зверюгой, аналога подобрать не могу. Руками и ногами упираюсь в в брюшко паука, моя инерция отбрасывает его на противника. Опять ощущение, целое здесь более совершенно, округло… паром!.. и остались осколки. Конвульсивным движением тела паук сбрасывает меня почти параллельно земле, и я врезаюсь в кучу порванных, порубленных монстручьих тел. Воздух выбивает, но одежда сдерживает, распределяет удар. Метра на два левее в землю, поднимая пыль, врезается… плевок? кусок?.. паутины, чувствую сотрясение от удара. Отталкиваюсь, скользя в крови — и как только голову не разбил — в одно движение распрямляюсь, чтобы увидеть, как Кузаки перерезает бело-чёрно-красным мечом головогрудь богомола, краем зрения вижу, как обманчиво-медленно падает, врезается в землю чёрный скат. Сидзука показывается на спине исполосованного бабуина, побольше моего, тот не дёргается. Все?
Внезапно чёткость пропадает, голову «догоняют» звуки: хлюпанье, рык, скулёж… тихий шелест ветра в кронах. Мёртвого паука забрасывает на склон мужчина лет двадцатипяти в ослепительно-белой рубашке и с галстуком. Сидзука падает на колени перед кучей трупов и почти трупов более мелких демонов, кровь течёт, кое-где курится знакомым чёрным дымком. Руки у Мизучи в крови по локоть, лицо мокрое, платье рассечено на боку и слегка обуглено — вот кого скат приложил. С рук у неё ручьями срывается вода, покрывая ближайшего изувеченного аякаси, покрывает плёнкой, проникает в раны. Судя по искривившемуся в беззвучном крике (или я его не слышу?) рту, надежды на спасение хоть кого-то из этой кучи мясных полуфабрикатов маловато. У меня всё сильнее «ведёт» голову — видимо, всё же приложился при ударе. На границе поля зрения вижу как другой мужчина со смешным искривлённым носом кланяется в пояс Кузаки, опирающейся на меч. Наконец-то я дошёл, падаю на колени рядом с Богиней Рек. Смешно! Я знаю, чего тебе не хватает. Всё просто: вода прекрасным медиатор, это же понятно. Но вода плохо принимает энергию. Можно двадцать раз быть духом воды, но запитать её своей силой ещё больше ты не сможешь. Смешно! Зато — я смогу тебе помочь, раз эти куски мяса тебя так расстроили.