— Т-ты? — удивился он. — Что ты здесь делаешь так поздно?
— Не стану задавать тебе тот же вопрос. Значит, в следующем полёте твоё донесение должен был доставить мой корабль, так, мистер агент?
— Я не понимаю… — начал застигнутый врасплох злоумышленник, но договорить ему не дали:
— Отличная штука эти мини-камеры, давно ими пользуюсь. Чем капсулу в трубе клеил? Смазкой? Ну, да, в вакууме застынет, а после выхода на досвет через систему пойдёт раскалённый инерт, и посылочку выдует в космос. Остроумно. Такую бы изобретательность да в мирных целях… Замри! — из кармана молниеносно возник небольшой тонкорылый бластер. — Ты правда вообразил, что я позволю тебе тихой сапой дотянуться до игольника?
— Попробовать стоило, — скривился агент.
— Ну, ну, ты же неглупый мальчик. Не будь у меня уверенности в своих силах, разговора бы не было. Гидроключом по затылку, и дело с концом. А внедрился ты шикарно. Разыграл деревенского дурачка, слажал на испытании… Что с того, что механики не летают на задания? Зато они имеют доступ не к одному, а ко всем кораблям сразу. Да, Йордан Муг, или как тебя там?
— Хорош насмехаться, — Муг сплюнул себе под ноги. — Давай, веди меня к лейтенанту Шапуро. Раз уж попался, чего долго говорить?
— Так торопишься умереть в страшных муках?
— Что-то я тебя не пойму. Если ты не из его акков, тогда… Денег, что ли, хочешь?
— У-у, как банально. Почему у вас, шпионов, всё измеряется только алчностью?
— Ты тоже крот. Только чей-то ещё, — осенило Муга. Он решил забросить пробный шар: — Хочешь, чтобы я работал на… хаттов?
На его визави догадка не произвела ни малейшего впечатления.
— На них или кого-то ещё, не всё ли тебе равно? Мне нужно одно: любое донесение импам должно сначала проходить через меня. Устраивает?
— И это всё?
— Да. Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте – и отправишься в особый отдел. Второй раз предупреждать не буду.
— А что помешает мне там, в кабинете Шапуро, в первую очередь заложить тебя? — прищурился Муг. — Может, за это и жизнь сохраню.
— Сомнительно. Лейтенант патологически подозрителен, ему всё время будет казаться, что ты рассказал не всё. А мне, конечно, придётся уволиться, но и только.
— Считаешь, что твоими хозяевами всё настолько схвачено?
— Это уже не твоя печаль.
— Ладно. Пропади ты пропадом, я согласен.
— Хорошо. Можешь идти спать.
Йордан Муг, опасливо косясь на бластер, отодвинулся к противоположной стене, переступил порог герморассечки. Сверху послышался какой-то звук. Шпион дёрнулся взглядом в том направлении. Проклятье, это же бирки гремят на сквозняке! Оглянулся через плечо – возле двери никого не было. Чтоб тебя… Ладно, ничего не поделаешь. Придётся поработать ещё и на слизняков. Или на ящеров, всё возможно. Жаль, от неожиданности не догадался попросить денег. Два жалования лучше, чем одно. Ну, ничего, ещё не вечер. Вдруг повезёт оказаться полезным, тогда и о деньгах можно будет потолковать.
Той ночью на трюмной антресоли корвета, разгороженной щитами-ширмами на отдельные секции, все спали спокойным крепким сном.
* * *
Отшельник, известный в окрестных селениях под именем Старый Бен и прозвищем Чокнутый Колдун – спасибо фермеру Оуэну Ларсу – появился в Мос Эйсли, как всегда, после полудня. Зашёл к перекупщику, принимавшему обычно его кустарные поделки, поболтал какое-то время с ним, затем прямиком направился в портовую кантину Чалмуна. Здешний кабатчик, Вухер, не очень жаловал Бена, но деньги отшельника были не хуже любых других денег. Бен всегда заказывал мясо и приличное вино, а не то грошовое пойло, которым довольствовался корабельный сброд, приходивший сюда расслабиться.
— Тебе как всегда, старик? — спросил кабатчик.
— Да, пожалуйста, — кивнул отшельник и уселся за столик возле узкого оконца в нише слева от входной двери.
Сквозь стену здесь доносился слабый гул энергетической установки, размещённой в отдельной комнате у входа, поэтому некоторые разумные, чувствительные к промышленным частотам, избегали этого угла. Бену Кеноби звук не мешал абсолютно, с помощью своих способностей он легко отстраивался от фона и умел отчётливо слышать всё, что происходит в зале кантины. Собственно говоря, именно за этим он изредка и приходил сюда. Сейчас информация сейчас была нужна ему, как никогда. Вот уже несколько суток кряду магистра несуществующего ныне Ордена джедаев одолевало стойкое тревожное предчувствие. Оно было слабым и неконкретным, магистр не мог понять, что именно угрожает, когда оно придёт, и относится ли угроза к нему самому или к Люку и его родственникам. Упорные медитации ничего не дали. Призрак его учителя, предпочитавший являться, когда сам сочтёт нужным, на призывы не отвечал. Два дня магистр Кеноби потратил на анализ новостей Голонета. Тоже ничего, обычная бульварная белиберда. Возможно, здесь, в порту, удастся что-то выяснить? В кантине, если не считать голосов посетителей, было тихо. Закуток, предназначенный для оркестра, пустовал, и это было на руку Кеноби: без музыки легче воспринимать разговоры в дальнем углу. Он не спеша пообедал, затем заказал ещё овощной пирог и кружку эля, прислушиваясь, присматриваясь. Нет, никаких интересных разговоров. Какая-то женщина, по виду – контрабандистка, подошла к его нише и произнесла развязным тоном: