— Ты всегда так говоришь, — с раздражением произнесла Алина. — И ещё этот твой... как его... Нокс. Я не могу приходить к тебе домой, зная, что он там ползает. Это просто отвратительно.
Константин сжал челюсти, стараясь сдержать эмоции.
— Нокс — мой питомец. Он безобиден и очень умён.
— Но ты же можешь избавиться от него или хотя бы держать где-нибудь в террариуме, например?
— Я не собираюсь избавляться от него, — твёрдо сказал он.
Алина вздохнула и откинулась на спинку стула, глядя в сторону.
— Знаешь, иногда мне кажется, что ты больше ценишь свою ящерицу и семью, чем наши отношения.
— Это не так, — Константин почувствовал усталость от этого разговора. — Я ценю наши отношения, но не хочу менять свои ценности.
Понимая, что спор заходит в тупик, он решил сменить тему.
— Слушай, у меня есть идея. Как насчёт того, чтобы провести выходные в одном прекрасном месте? Я знаю отличный отель за городом, где можно отдохнуть и насладиться природой.
Алина подняла бровь.
— Отель? Если он действительно хороший, то это может быть интересно.
— Поверь, тебе понравится, — улыбнулся Константин. — Там есть спа, отличные рестораны, и никакого Нокса.
Она слегка улыбнулась.
— Хорошо. Это звучит лучше. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.
— Обещаю, что нет.
Видя, что напряжение немного спало, он почувствовал облегчение.
— Расскажи, как у тебя дела на работе? — спросил он, пытаясь продолжить разговор на более нейтральную тему.
Алина оживилась.
— О, у нас недавно был крупный проект с одним известным дизайнером. Мы организовали показ, и он получил отличные отзывы. Все говорили о моём вкладе.
— Это замечательно. Я рад за тебя.
— Спасибо. Но знаешь, иногда мне кажется, что я могла бы достичь большего, если бы у меня были правильные связи и возможности.
— Ты талантлива, и твоя работа говорит сама за себя.
Она пожала плечами.
— Талант — это одно, но в нашем мире важно, кого ты знаешь.
Константин кивнул, но не стал продолжать тему. Он понимал, что их взгляды на жизнь сильно различаются.
— Кстати, — сказала Алина, — ты так и не рассказал мне о своём проекте. Над чем ты сейчас работаешь?
— Я разрабатываю устройство, которое объединяет принципы традиционной китайской медицины иглоукалывания с современными технологиями. Оно способно считывать биоэнергетические потоки в организме и стимулировать их, помогая в лечении различных заболеваний без медикаментов.
— Звучит сложно.
— Да, но если всё получится, это может стать прорывом в медицине.
Она посмотрела на него с лёгким недоверием.
— И ты думаешь, это будет востребовано?
— Я верю в это. Многие люди ищут альтернативные методы лечения.
— Ну, главное, чтобы это приносило прибыль.
Константин вздохнул.
— Для меня важно помочь людям. Даже если большинство этого и не заслуживают.
Алина улыбнулась, но её глаза оставались холодными.
— Ты всегда был идеалистом.
Понимая, что разговор снова может перейти в спор, он посмотрел на часы.
— Мне пора возвращаться в лабораторию. Сегодня ещё много работы.
— Конечно, — она встала. — Спасибо за встречу.
Он подошёл ближе и слегка поцеловал её в щёку.
— До встречи. Жди сюрприза в выходные.
— Буду ждать, — она улыбнулась чуть теплее.
В лаборатории университета, расположенной на верхнем этаже современного здания со стеклянными стенами, Константин погрузился в работу. Панорамный вид на город открывался через огромные окна, но он был сосредоточен на своём проекте.
На столе перед ним были разложены микросхемы, проводки, инструменты. Монитор отображал сложные схемы и графики. Его устройство представляло собой компактный прибор, способный с помощью специальных сенсоров считывать энергетические потоки в теле человека и корректировать их при помощи слабых электрических импульсов.
"Если удастся настроить точное взаимодействие с меридианами, можно будет лечить хронические боли, стресс и даже ускорять регенерацию тканей."
Из размышлений его вывел приглушённый шёпот. Обернувшись, он заметил, как Майкл Стивенс, его коллега, перешёптывается с другими сотрудниками, периодически бросая в его сторону косые взгляды.
Решив, что пора прояснить ситуацию, Константин встал и подошёл к Майклу.
— Майкл, могу поговорить с тобой наедине?
Тот обернулся, изображая удивление.
— Конечно, Константин. Что-то случилось?