— Тогда завязывай вести себя как ребенок, — огрызнулся он.
В этот момент из-за угла амбара на погрузчике выехал Энди. Кэлли обернулась на шум, и у Трея появилась возможность, которую никак нельзя упускать. Обхватив за талию, он хотел опустить ее на землю... Только вот она начала вырываться из его хватки, словно по всему телу пропускали электрические разряды.
— Расслабься, я тебя держу, — заверил он и поставил ее на ноги.
Кэлли развернулась и пнула его по лодыжке.
— Я тебя раскусила, Трей! Ты всего лишь большой ребенок с комплексом пещерного человека и считаешь, что женщины обязаны падать к твоим ногам, просто потому что ты выглядишь как греческий бог. А когда тебе что-нибудь нужно, ты сразу же сверкаешь улыбочкой прожженного ловеласа.
Трей злобно выдохнул и шагнул к ней, надвигался до тех пор, пока у нее не осталось иного выхода, кроме как попятиться. На каждый сделанный им шаг вперед она делала шаг назад и наконец-то оказалась возле стены амбара.
Кэлли посмотрела мимо Трея. Энди как раз поднял поддон с удобрением и без особого труда вытащил из грузовика.
— Удобрение загружали, пока я разглядывала розовые кусты, да?
Трей, кивнув, уперся руками в стену по обе стороны от ее головы и тем самым отрезал путь к отступлению. Она задержала дыхание и закрыла глаза, а он заговорил прямо ей на ухо:
— Понятия не имею, что тебя так взбесило. Не скажу, что мне не нравится, но давай кое-что проясним, ладно?
Кэлли кивнула, его близость лишала возможности мыслить.
— Я не говорил, что ты чего-то не можешь, Кэлли. Сказать по правде, я не сомневаюсь, что ты можешь все. Но я не хотел, чтоб ты этим занималась.
Трей оттолкнулся от стены амбара и с минуту лениво разглядывал изгибы ее тела.
— Однажды ты встретишь человека, который будет о тебе заботиться во всех отношениях, Кэл. А ты ему позволишь... и это будет прекрасно.
Он направился к главному дому и, вытащив из заднего кармана рабочие перчатки, обернулся через плечо.
— Дай-ка прикинуть... Большой ребенок, комплекс пещерного человека... Что там еще было? Греческий бог с улыбочкой прожженного ловеласа? Да, Чокнутая, наконец-то хоть в чем-то мы сошлись во мнениях. Ты реально меня раскусила.
***
Кэлли распахнула дверь гостевого домика, влетев в гостиную, вышагивала туда-сюда и пыталась успокоиться. Этот мужчина выводил из себя, на его счет явно не стоило обольщаться. Он был прекрасен и сексуален... Но какой же он козел!
Последнее следовало бы запомнить. Хотя это сложновато, особенно когда она замечала проблески того мужчины, которым, по ее подозрениям, он был раньше.
Она находилась здесь по одной-единственной причине: помочь Еве. И как только все сложится, она сядет в свою маленькую машину и вернется к беззаботной жизни. Кэлли провела руками по лицу и, зарычав сквозь зубы, задумалась, во что же умудрилась вляпаться. Хотелось сбежать, собрать привезенные вещи и уехать. Но она понимала, что никогда не поступит так с Евой. Особенно сейчас. Особенно после того, что пережила вся ее семья.
Кэлли открыла французские двери и вышла на террасу. Ломило все тело, а солнечные лучи приятно согревали. Никак не удавалось припомнить, когда в последний раз она так выматывалась еще до ланча. Все утро Ева учила Кэлли основным тонкостям садоводства. Она чувствовала себя не в своей тарелке, однако ей понравилось копаться в земле и слушать истории из жизни, которыми Ева без утайки делилась.
Кэлли сдвинула мебель в патио, усевшись на теплые доски, скрестила ноги и размяла шею. Она сосредоточилась на дыхании и неизменно успокаивавшем биении сердца. Кэлли начала расслабляться, напряжение отпускало. Она сосредоточилась на теплых солнечных лучах, проникавших сквозь ветви деревьев, вдыхала смесь из запахов, которые могли исходить только от воды.
Она сосредоточилась на звуке собственных вдохов и контролировала каждый выдох, что забирал с собой нервозность. Но несмотря на все старания, мысленно она возвращалась к зеленым глазам Трея, к тому, как он изогнул губы в улыбке, поняв, что его поступок ее зацепил.
Кэлли закричала, откинувшись назад, закрыла глаза и улеглась на пол.
Он хотел знать ее имя, хотел знать подробности ее жизни. Она повертела головой. Она тоже хотела знать подробности его жизни. Хотела посмотреть его детские снимки, выяснить, на какой позиции он играл в бейсбол, с кем ходил на выпускной... Что, по его мнению, делало мужчину мужчиной.
В общем, хотела знать все то, что знать ей не следовало.
Она хотела рассказать ему обо всем. Поделиться тем, что она пережила: своей болезнью, операциями... Каково это — стать узником собственного тела.
Хотела рассказать о людях, которым она помогла за последние два года. Кэлли понимала, что он ни к чему не готов. К ней он не готов.
Но самое главное — хотелось сказать, что он не одинок и не обязан нести свой тяжкий груз. Его ждала та жизнь, которую он должен прожить, та жизнь, на которую надеялись его мать и Лорен. Ему лишь оставалось сделать выбор.
Счастливый брак, собственная семья — все это он мог бы заполучить. Кэлли замечала маленькие проблески, когда он пребывал в игривом настроении, и они согревали сердце. Наполняли надеждой, что однажды он вновь станет прежним человеком. А еще она понимала, какой трагедией обернется для его семьи, если вдруг он никогда не отыщет пути назад.
Трей был потерян. Не только для семьи, но и для самого себя. Он слишком боялся возвращаться к жизни, в которой нет Джейми. Он понятия не имел, кем быть без брата. Ей нужно отыскать способ подбодрить его, объяснить, что он никогда не станет прежним человеком, и это нормально. Просто надо прийти в себя, пускай не спеша, шаг за шагом. Люди, которые его любили, были согласны ждать. Они были готовы испытать боль и страх и все это время дарить свою любовь. Он должен в это поверить, а все остальное встанет на свои места.
Кэлли услышала голос Трея: «Я не говорил, что ты чего-то не можешь, Кэлли. Но я не хотел, чтоб ты этим занималась». Ее охватил жар, она перекатилась на бок и наблюдала за журчавшей неподалеку речкой.
Она столько всего пережила, но этот мужчина станет ее погибелью.
Глава 12
В пять утра с ухмылкой на лице Трей въехал на подъездную дорожку и вместо гостевого домика припарковался возле амбара. Выпрыгнул из грузовика и, чтоб никого не разбудить, тихонько закрыл дверцу.
Сегодня он начнет ломать выстроенные Кэлли стены. Несколько раз он обращал внимание, что стоило ему стать любезнее, как она тут же смягчалась. Ласковые слова и отзывчивость — вот способ развалить ее оборону. Все должно сложиться легко. Ему с детства прививали уважение к женщинам, однако сейчас обстоятельства были иными.
Вчера в грузовике он держал язык за зубами, и ее разочарование взлетело выше крыши. Он не совсем понял, с чего вдруг комфортное молчание довело Кэлли до ручки, но на подробности ее личных бзиков ему было плевать. Его волновало лишь то, что она держала под контролем весь хаос, но при этом с трудом переносила спокойствие.
Взяв привезенный из дома пакет с продуктами, Трей мысленно вернулся во вчерашний день. Вспомнил, как, стоя в кузове машины, она рассердилась. Смотрелась Кэлли превосходно, пока, уперев руки в бока, удерживала свои позиции и доказывала свою точку зрения. Потребовалась вся выдержка, чтоб не схватить ее и не стереть поцелуем нахальство с этих идеальных розовых губ.
Ей показалось, что он назвал ее слабой, лишь потому что она — женщина. Если б только Кэлли знала правду. Самыми сильными из известных ему людей были женщины. Конечно, О'Брайены умели выполнять мужские обязанности, но Трей знал, что отец и Джейми черпали силы в своих женщинах. Именно мать и Лорен держали все в кулаке.
Трей не шутил, сказав, что она могла творить все, что взбредало в голову. Женщина, что проживала свою жизнь так, как Кэлли, должна быть находчивой и умелой. Впервые он ощутил укол зависти. Мысль о том, чтоб собраться и уехать, куда душа пожелает, в какой-то степени его привлекала.