Вчера она приняла в штыки расспросы о стиле ее жизни и имела на это право. Он не понимал ее образа жизни. А осознав, что отыскал ее слабое место, он решил использовать его для получения информации. По пути из рассадника хотелось выяснить побольше о том, откуда она приехала.
Но не вышло.
Но вот это... получится. Он оттачивал эту тактику с тех пор, как повзрослел и начал интересоваться девушками.
Глянув на гостевой домик, Трей на миг замер и отметил, как живо теперь смотрелось жилище. Переродились не только земли, но и мать. Он знал, что все дело в Кэлли. Она стала глотком свежего воздуха, в котором нуждалась его семья. Но это не означало, что она могла остаться. Или что он хотел, чтоб она осталась. Несмотря на все положительные моменты, было в ней нечто такое, что его смущало.
Трей отпихнул камень, что лежал рядом с гостевым домиком, вытащив запасной ключ, улыбнулся и прошептал:
— Ну здравствуй, припрятанный ключик, о котором неизвестно Кэлли.
Оказавшись в гостевом домике, он убрал ключ в карман и положил продукты на островок.
Солнце только начинало вставать, проникало в окна и мягко освещало гостиную. Трей подкрался к лестнице. По глубоким ритмичным вдохам, что доносились из спальни на чердаке, стало ясно, что Кэлли находилась наверху.
На миг замерев, он вслушался в едва различимые звуки и представил, как она затерялась в необузданной стране грез. Крепкий сон давно его покинул. Трей уже позабыл, каково это — проснуться отдохнувшим. Каждая ночь становилась новой разновидностью преисподней. Будь то хождение по коридорам дома в отчаянных попытках забыть о той ночи, когда погиб Джейми, или же дебильные кошмары, где он звал на помощь и цеплялся за бездыханное тело брата.
Сам того не осознавая, Трей закрыл глаза и задышал в унисон с Кэлли. Он представил, как она крепко спала, свернувшись под белыми простынями и пуховым одеялом на дубовой кровати с балдахином, которую он сделал своими руками. В воображении светлые волосы рассыпались по подушке, каждый миллиметр кремовой кожи был обнажен. Захотелось нежно провести руками по ее изгибам, чтоб она подавалась навстречу прикосновению, а взглядом голубых глаз безмолвно молила о большем.
Услышав, что она завозилась в постели, Трей распахнул глаза. Кэлли совершенно неженственно застонала, потом фыркнула, опять заворочалась, и вновь воцарилась тишина.
Трей застыл, затаив дыхание и не имея ни малейшего понятия, как поступил бы, если б она появилась на открытой лестнице. Внутри свернулась паника. Нагрянув сюда, он переступил какую-то черту? Можно ли посчитать неприличным, что Трей слушал ее дыхание и размышлял о том, что мог бы с ней сделать, в то время как Кэлли, ни о чем не подозревая, спала наверху?
Она вновь ритмично задышала, а он наконец-то сумел выдохнуть. Эта девчонка играла нечестно, стоило бы это запомнить. Привычные правила не распространялись на эту ситуацию. Своим приездом она принесла больше вопросов, чем ответов.
Он имел полное право здесь находиться. Он разорвет паутину из лжи и обмана, или его звали не Трей О'Брайен.
Реализовывать план придется сумбурно, если он вообще сработает. Кэлли выдавала язвительные и дерзкие комментарии, только когда ей было комфортно. Казалось, будто она все держала под контролем. Тогда в ход и пойдет доброта — из-за чего ей становилось неуютно — застанет врасплох, обнадежит, и она что-нибудь да выболтает.
Прокричать бы ее имя или ударить кастрюлю о кастрюлю с воплем: «Подъем, соня!»
Такой тактикой пользовался отец, зная, что они с Джейми гуляли всю ночь. От него можно было ждать чего угодно. Трей хохотнул, припомнив, сколько раз отец его будил, только потому что пришла пора сгребать навоз.
Все утро братья торчали в амбаре, выполняли указания и выводили алкоголь из организма. Джед остановился и, опершись на вилы, произнес:
— Навоз и то выглядит лучше вас. И что мне расскажут, когда я приеду в город?
Они выложили все: где побывали, что случилось, с кем они были. Джед слушал и, качая головой, продолжал работать.
— Однажды все это сыграет с вами злую шутку. А когда это случится, не ждите, что я избавлю ваши жалкие задницы от неприятностей. Уяснили?
— Да, сэр, — пробормотали они.
— И молитесь, чтоб ваша мама ничего не узнала. Клянусь, вы убьете эту бедную женщину.
Сердце у Трея оборвалось. Он мог бы побиться об заклад, что отец понятия не имел, насколько точными окажутся его слова. С тех пор столько всего изменилось.
Но задача на сегодня — вытянуть из Кэлли информацию. Вчера в грузовике она разоткровенничалась. Можно сказать, начала ему доверять. Пускай доверие было незначительным и условным, но это уже кое-что.
Как можно тише обшарив кухню, Трей вытащил сковороды, которые понадобятся для приготовления знаменитого завтрака «после секса», после чего начал бить яйца и натирать сыр.
«Суперский план», — нарезая свежие овощи и запихивая маффины в духовку, подумал он. Когда все будет готово, он разбудит Кэлли огромным сюрпризом. Жаль, не тем сюрпризом, которым ему нравилось будить женщин. Он бы не отказался разбудить Кэлли таким способом. Но ситуация была иной, да и результат требовался другой.
Трей наблюдал за кофе, капавшим в кофейник. Он разбудит Кэлли и настоит на том, чтоб она спустилась позавтракать. Поначалу она не поймет, как он сюда попал, и огорчится.
Потом разозлится из-за того, что он решил, будто при помощи завтрака можно все исправить. Растерянная и возмущенная, она забросает его оскорблениями и угрозами. Тогда он и пустит в ход тяжелую артиллерию: дружескую улыбку, доброе слово. Может, даже немного пофлиртует, если ситуация позволит. Или подмигнет пару раз.
Она и понять-то не успеет, что произошло, как он застанет ее врасплох и засыплет вопросами, к которым она не готова. В общем, удивить, накормить и добавить несколько поступков, за много лет отработанных до совершенства. Он не сомневался, что уйдет отсюда с большим количеством информации, что пригодится для раскрытия истинных намерений Кэлли.
Довольный своим планом, он улыбнулся и налил кофе в чашку. Почти настало время игры «Трей против Кэлли».
— Привет, — где-то за спиной тихо сказала Кэлли.
Трей вздрогнул, обернулся и... твою ж мать. Сразу стало ясно: план никуда не годился.
Кэлли неспешно шагала к островку, длинные светлые волосы свободно спадали и обрамляли лицо. Она посмотрела на него сонными глазами и слегка улыбнулась. Щеки пылали чудесным розовым оттенком. Кэлли облизнула губы, впившись взглядом в кофейную чашку у него в руке.
Она шла к нему... нет, скорее, кралась. Стоило лишь посмотреть на нее, как в груди разгорелся пожар и устремился ниже. Трей нервно выдохнул.
На ней были надеты мягкие пижамные штаны с принтом в виде розовых губ и белая облегающая футболка с надписью «Поцелуй меня прямо как в мечтах».
На секунду Трею показалось, будто он сам размечтался. Время словно остановилось, предоставляя им этот момент, и он задумался, каково это — быть с женщиной вроде Кэлли.
Она замерла в нескольких миллиметрах от него, ноги в пушистых носках оказались между его ног. Обеими руками она обняла чашку и, забирая ее, слегка коснулась его ладони. Трей, воспользовавшись возможностью, провел пальцами от запястий до локтей, а потом опустил руки на бедра. В плане ничего подобного не значилось, но сопротивляться было сложно.
Кэлли закрыла глаза, глубоко вздохнула, а потом посмотрела на него сквозь мягкие темные ресницы.
— Пахнет божественно.
Трей затаил дыхание, близость сковывала по рукам и ногам.
Кэлли поставила чашку и забралась на табурет напротив Трея. Закинув ногу на островок, она вновь взяла чашку, будто ценнее нет ничего.