Трей прислонился к стойке и, прижав руки к бокам, наблюдал, как она поднесла чашку к губам и сделала глоток. Она что, только что простонала?
— Значит, у тебя роман с кофе? — едва слышно поинтересовался он. — Я даже немного ревную.
Он не солгал.
Они встретились взглядами. Сердце у Трея замерло, а потом забилось как ненормальное.
— Не выставляй все с развратной стороны. У нас с кофе серьезные отношения, — глядя в чашку, проговорила она, голос звучал низко и хрипло.
Хмыкнув, он отвернулся. Нужно разорвать эту близость и привести план в действие, пока он не сотворил что-нибудь глупое... вроде поцелуя. Черт, он очень хотел ее поцеловать.
Трей положил на тарелку хашбраун.
— Надеюсь, ты любишь мясо, — выкладывая омлет, произнес он, а потом мысленно закатил глаза. Он серьезно только что задал этот вопрос?
Кэлли хмыкнула.
— О-о-о-о да, люблю, — вызывающе похлопав ресницами, промурлыкала она.
— Смешно, — ровным тоном сказал он и поставил перед ней тарелку.
Стоило увидеть такое разнообразие блюд, и ее поведение мгновенно изменилось.
— Боже мой, спасибо! Выглядит вкусно.
Трей налил себе кофе, а Кэлли набивала рот едой и постанывала. Трей понимал, что он пялился, но поделать ничего не мог.
— Я угадала. Очень вкусно.
В знак благодарности Трей приподнял чашку, но перед тем как отпить, спросил:
— Почему ты не удивилась, когда меня увидела? Ты должна злиться, я же вторгся в твое личное пространство.
Прежде чем дать ответ, Кэлли тщательно все прожевала и вытерла уголки рта салфеткой.
— Во мне живет дух свободы. Да и личного пространства у меня нет. Я временная.
Он нахмурился. Она вообще понимала, насколько опасный образ жизни вела? А если б он был каким-нибудь фриком и причинил ей боль? Его озаботило, что она описала себя словом «временная».
Кэлли продолжила:
— Я многое пережила и научилась мириться со всем, что подкидывает судьба. Взять хотя бы к примеру незнакомого парня, который останавливается потанцевать со мной под дождем, а пару дней спустя поражает восхитительным завтраком.
Они смотрели друг на друга, и сердце у него трепетало. Трею хотелось думать, что все слова, срывавшиеся с ее губ, — это ложь или какая-то игра. Но она вроде бы говорила... искренне.
Кэлли склонила голову вбок, на прекрасном лице появилось растерянное выражение.
— Почему ты такой грустный? Я сказала, что завтрак восхитительный, и что считаю наш танец под дождем сексуальным. — Пронзая его невинным взглядом, она улыбнулась.
Его охватило ощущение тоски. В груди появилась тяжесть, которая пугала и одновременно будоражила. Он хотел приручить ее внутреннюю дикарку. Хотел разнести ее мир вдребезги, чтоб она кричала его имя и отдавала всю себя. Эта женщина его искушала. Он и не подозревал, что такое возможно.
Вынудив себя вернуться к разговору, Трей откашлялся.
— Во-первых, это опасно. Ты не должна никого к себе подпускать. Стоит быть осторожнее. А во-вторых, всем нужно личное пространство. — И как бы между прочим вполголоса добавил: — И не называй себя временной. Мне неприятно. — Он быстро отхлебнул из чашки.
Кэлли пожала плечами и, ухмыльнувшись, пихнула к нему кружку.
— Окей, босс. Но, как мы вчера выяснили, мне все это не нужно. Я свободна.
Взяв чашку Кэлли, Трей повернулся к кофейнику.
— Пока ты здесь, это твое пространство. Обещаю больше не заваливаться без приглашения. Может, ты решишь, что больше не хочешь быть бездомной, и подыщешь место, где сможешь пустить корни.
Кэлли вздернула брови и приподняла плечи до ушей.
— Может быть, хотя сомневаюсь. Я уже говорила, что это восхитительно? — проглотив еще кусочек, спросила она. — Где ты научился так готовить?
Трей протянул ей полную чашку и, опершись локтями на островок, улыбнулся.
— Отец научил.
Кэлли приподняла брови и, как бы призывая продолжать, махнула вилкой.
— Каждое воскресенье он готовил матери завтрак, а когда мы с братом подросли, заставлял нас помогать. Он всегда говорил, что если нам посчастливится встретить женщину, которая нас полюбит, то придется о ней заботиться. — Трей улыбнулся. — Он говорил, что достойная женщина отдаст весь мир, если ты сделаешь ее частью своего мира.
— Похоже, твой отец был умным мужчиной.
Трей улыбнулся.
— Да, он был отличным человеком.
— Готова поспорить, ты ужасно по нему скучаешь.
Трей опустил глаза.
— Скучаю. Бывает, накатывает, причем в самый неожиданный момент. Иногда посреди ночи. Иногда, когда я иду по улице. Но да, я очень по нему скучаю.
Кивая головой, Кэлли продолжала уминать завтрак.
— Ты наелась? — Трей засмеялся.
— Вообще-то я бы не отказалась от еще одного хашбрауна. Очень вкусно!
— Ты можешь получить все, что пожелаешь, Чокнутая.
Кэлли сверкнула улыбкой, настоящей улыбкой, что озарила ее лицо и согрела Трею сердце. Она была красивой женщиной, даже в пижаме из разряда «не должна смотреться сексуально, но все равно адски эротичная».
Он положил на тарелку хашбраун, и она тут же на него набросилась.
— Ну и что вы не поделили с Энди? — драматично произнесла Кэлли.
Трей опустил руки по швам и крепко сжал кулаки. Он не хотел, чтоб беседа развивалась в этом направлении, но должен был сдерживаться. План уже и так полетел ко всем чертям, но развалится окончательно, если он выплеснет свой гнев по поводу Энди.
— О чем ты?
— Да ладно, не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб заметить витающее между вами напряжение. И если мне не изменяет память, пару дней назад вы подрались.
— Все сложно, — прорычал он.
— Ясное дело. — Она выжидательно на него посмотрела.
Схватив губку, Трей начал протирать стойку. Мысли скакали как блохи. Он подумал, что, если немного приоткроется, она почувствует себя свободнее и ответит на его вопросы.
— Кажется, между ним и Лорен что-то есть.
Кэлли бросила вилку на тарелку, звенящий звук отразился от стен.
— О нет! — Она изобразила удивление. — В каком смысле «что-то есть»? Типа они встречаются? Испытывают друг к другу чувства? — Она наигранно прикрыла рот. — Неужели спят друг с другом?
Трей сощурился.
— Да. Нет. Не знаю... Все из перечисленного. — Он начал складывать грязную посуду в раковину.
Почувствовав изменения в настроении, какое-то время Кэлли молчала.
— Прости, — ласково произнесла она. — Вижу, ты переживаешь, я не должна была тебя дразнить.
Трей скрутил губку.
— Ничего. Просто... — Он слышал лишь свое колотившееся сердце. — Это неуместно. — Он отвернулся от ее тяжелого взгляда и бросил губку в раковину. — Предполагалось, что он мой лучший друг, а она... она...
— Она что?
— Она Лорен.
— А злишься ты, потому...?
Одной рукой Трей уперся в стойку, второй — в бок и смотрел в пол. Внутри бушевал вулкан эмоций. Каким образом он сумеет все объяснить, если сам ничего не понимал?
— Потому что не желаешь ей счастья? — задала Кэлли вопрос.
— Конечно, я желаю ей счастья.
Кэлли слезла с табурета и обошла островок. При виде его внутренней борьбы сердце переполнилось эмоциями. Хотелось броситься к нему и утешить. Но для начала пусть продолжит говорить.
— Ты считаешь, она не должна жить дальше? Должна быть одна?
— Нет, конечно, нет, — с придыханием прошептал он, отчего по телу побежали мурашки. — Что станет со Светлячком, если Лорен не будет жить дальше?
— Значит, ты хочешь, чтоб она жила дальше, но в одиночестве?
Трей принялся расхаживать взад-вперед.
— Понятия не имею, Кэлли, — сквозь стиснутые зубы выпалил он.
— Думаю, Энди — отличный выбор. — Она понаблюдала за его метаниями и продолжила: — Он добрый, симпатичный и уже любит Алекс. Он был твоим лучшим другом. Ты должен знать, что он классный парень.