— Так и есть, но дело не в Энди. — Трей провел руками по лицу и сцепил пальцы на затылке. — Не знаю, Кэлли. Вряд ли я вообще хоть что-то знаю.
— Хочешь знать, что думаю я? — подходя ближе, спросила она.
— Нет, но у меня такое чувство, что ты все равно скажешь. — Скрестив руки на груди, он фыркнул.
Кэлли глубоко вздохнула, стараясь сдержать бурлившие эмоции, что кружили голову, и приложила дрожавшую руку прямо к его сердцу.
— Думаю, ты злишься, потому что любимые тобой люди живут дальше без Джейми, а ты не знаешь, как это сделать.
Гнев вспыхнул в его глазах, лицо окаменело. Трей отпихнул ее руку.
— Ты понятия не имеешь, что несешь. — Он обошел Кэлли и встал перед незажженным камином.
— Разве ты не считаешь, что Лорен и Алекс заслуживают любви?
— Конечно, считаю! — проорал он.
Кэлли вздрогнула, но чутье говорило продолжать.
— Разве они не заслуживают человека, который готовил бы им завтраки по воскресеньям? — тихо спросила она.
— Кэлли, хватит, — упершись кулаками в бока, предупредил он.
— Разве они не заслуживают стать центром чьего-то мира?
Одним взмахом руки Трей снес лампу с тумбы.
— Да! Да, Кэлли. Они всего этого заслуживают и даже больше! Они заслуживают, чтоб о них заботились и баловали. Чтоб их оберегали и защищали. Они заслуживают чувствовать себя самыми важными людьми в мире, любить и смеяться, и жить в уюте своей семьи, которая сделает для них что угодно. Да! Вот чего они заслуживают!
Стоя с другой стороны островка, Кэлли продолжила прессовать, однако голос теперь звучал тверже:
— Тогда почему тебя огорчает, что они пытаются это отыскать?
Трей вновь заметался туда-сюда, вцеплялся в волосы, а глаза наполнились слезами. В тот момент он был таким потерянным, таким одиноким, таким убитым. Опустив плечи, он посмотрел на нее, и Кэлли будто затянуло в воронку смерча. Выражение его лица умоляло отстать, унять боль, которую он чувствовал, и позволить остаться во тьме.
— Ты не поймешь, — прошептал он.
— Рискни, — попросила она и, обогнув островок, шагнула навстречу.
Кэлли не могла больше ждать. Трей нуждался в близком человеке, возможно, даже в ней. Больше она не позволит ему переживать все в одиночку.
— Объясни. — Она бросилась к нему, обняв за талию, прижалась ухом к груди и вслушалась в сердцебиение. — Я рядом, — прошептала она.
Он обхватил ее сильными руками, пытаясь удержать, чуть не раздавил. Спрятал лицо у нее в волосах и покачал головой.
— Не могу... Не могу.
— Можешь, — стискивая его еще крепче, сказала она.
— Они... — Он содрогнулся всем телом.
— Пожалуйста, Трей, выскажись.
Он ослабил хватку, но ее не выпустил. Погладив по спине и плечам, приподнял ее голову. Одной рукой Трей прикасался к ее лицу, другой — слегка провел по щеке и убрал волосы за ухо. Слеза скатилась по лицу. Он прислонился к Кэлли лбом.
— Они принадлежат Джейми, — зашептал Трей. — Только ему. Это он должен готовить им завтраки и щекотать Светлячка до тех пор, пока она не описается. Он должен любить Лорен. Это должен быть он. Если она будет жить дальше, они забудут о Джейми.
— Трей.
Кэлли вздохнула, а он притянул ее ближе, припал щекой к ее щеке. Их слезы перемешивались.
— Но Джейми больше нет, — прошептала она ему на ухо.
Трей напрягся и зажмурился, словно она вышибла весь воздух из его легких. Румянец сошел с лица. Выпустив ее из объятий, Трей сделал шаг назад.
Когда они вновь встретились взглядами, перед ней стоял совершенно другой Трей. Ожесточенный и злобный. Этого Трея она встретила в первый день в амбаре. Она все испортила, снова его упустила.
— Думаешь, я этого не знаю? Думаешь, я не осознаю своей вины в том, что единственный человек, который должен был им все это дать, мертв? Я живу с этим каждый день, Кэлли! Каждый божий день моей жизни всем этим пронизан.
Слезы покатились по ее лицу. Он был раздавлен, и Кэлли лишалась сил вместе с ним. Хотелось сказать, что его вины в случившемся нет. Он не убивал своего брата и не отвечал за решения, что привели к его смерти. Кэлли понимала, что время еще не пришло, но и остановиться тоже не могла.
— Я понимаю, что Лорен принадлежит Джейми. И сомневаюсь, что они стали бы с этим спорить. Но, Трей, разве она не заслуживает вновь полюбить?
Напористо и зловеще он шагнул к ней, но она обязана довести все до конца. Они оказались лицом к лицу, и Кэлли заговорила дрожавшим голосом:
— Их отношения с твоим братом были особенными. Он стал любовью всей ее жизни. Но его больше нет, и она заслуживает вновь почувствовать себя центром чьего-то мира. Как и ты.
Это стало последней каплей. Трей схватил ее за плечи и притянул к себе, приблизился настолько, что она ощутила его горячее дыхание.
— Слушай, я понятия не имею, зачем ты здесь или с какого хрена решила, что это твое дело. Ты не часть моей семьи, и у тебя нет никакого права вот так обо мне говорить.
Трей ее отпихнул. Зацепившись за ножку столика, Кэлли чуть не упала возле дивана, но все же умудрилась устоять на ногах. Трей залез в карман и по пути к двери швырнул запасной ключ на стойку.
— Не лезь ко мне, Чокнутая. Ты меня достала.
Глава 13
Прислонившись головой к спинке мягкого кресла, Кэлли лежала в гостиной и таращилась на деревянные балки, что бежали вдоль потолка.
Прошла неделя, а от Трея не было слышно ни слова. Он не перезванивал и не открывал дверь, когда Ева ездила к нему домой. Слава богу, Энди поговорил с мистером Гиббонсом, и тот заверил, что Трей в порядке. Во всяком случае, он показывался на работе.
После рассказа о случившемся — за исключением толчка в самом конце, этим Кэлли поделилась только с Лорен и Энди — Ева решила, что Трею нужно больше свободы. Именно это они ему и давали.
Свободу.
С момента ухода Трея в груди у Кэлли образовалась пустота, и она понятия не имела, что с этим делать. Она нервничала, злилась и постоянно находилась в состоянии паники. Выходит, она нанесла непоправимый ущерб? Слишком на него надавила? Как он сумел в очередной раз так легко отвернуться от семьи?
Ушибленное о столик колено по-прежнему было припухшим и посиневшим. Она провела по нему рукой, и сердце у нее сжалось. Лгать Еве ей не нравилось, но и рассказать правду о случившемся она тоже не могла. Еве сказали, что Кэлли споткнулась, когда возилась с цветами. Знать, что произошло на самом деле, ей ни к чему.
Кэлли присела. Внезапно стало тяжело дышать, грудь болезненно стянуло. Знай Ева, что отметина на ноге — дело рук Трея, то, скорее всего, заявила бы «с меня хватит» и отправила бы Кэлли восвояси. От этой мысли внутри все перевернулось, и она с трудом сглотнула.
Кэлли рассеянно расчесывала длинные влажные волосы и вспоминала выражение глаз Трея, когда она сказала: «Джейми больше нет». Снова и снова ее захлестывала пронзившая его боль. Она застонала, швырнула расческу и спрятала лицо в ладонях. Зачем она так сильно на него надавила? Наверно, он не был готов. А теперь Трей исчез, сбежал подальше от дома, от семьи и от нее.
Поднявшись, двигалась Кэлли медленно. Мышцы поднывали. Тело болело. Посадка цветов в декоративные кадки, что расставят вдоль амбара, изрядно ее вымотала. Ева дала согласие устроить барбекю для семьи и друзей в самом начале Дней Ромашки — ежегодного городского праздника.
Она закатывала подобные вечеринки вплоть до смерти Джейми и сейчас впервые за два года пригласила людей на ферму. Все были счастливы видеть, что Ева занялась любимым делом: планировала прием гостей, составляла меню. А все посадочные работы легли на плечи Кэлли и Энди.
При помощи сообщества садоводов Кэлли скрыла правду о знакомстве с Евой. В действительности она никогда ничего не сажала, пока не ступила на землю О'Брайенов. Ева была фантастическим учителем, и Кэлли пришла к выводу, что ей не только нравилось копаться в земле, но и выходило у нее недурно.