За день до убийства, 10 марта 1801 года, в Михайловском замке давался концерт, на котором они опять встретились, при этом таинственная дама, «на глазах которой блестели слёзы», успела шепнуть юноше, чтобы он после ужина пришел к ней на встречу, определив и место. Встреча в описании принца выглядела следующим образом; «Я нашёл мою молодую приятельницу при выходе из столовой в одном из скудно освещенных коридоров… Она крепко схватила меня за руки, поцеловав в лоб, а затем довольно пылко заключила меня в объятия и воскликнула: «О Вас позаботятся, Господь не оставит нас, не забывайте меня». Это были последние слова, больше я её никогда не видел».
Думается, что принцу Евгению не было надобности сочинять подобную историю. Он готовил свои заметки не для печати — они были опубликованы только после его смерти. Из них следует, что Лопухина-Гагарина была осведомлена о готовящемся злодеянии и имела некоторое соглашение с руководителями заговора, очевидно с самым главным из них — графом Паленом.
Павел Петрович, как истинный рыцарь, вознес избранницу сердца на пьедестал, но он в ней, как в целом ряде других лиц, ошибся. Не было там ни простоты, ни искренности. Осыпанная вместе с родственниками дарами и знаками внимания со стороны Самодержца выше всякой меры, которые она принимала с упоением, княгиня Гагарина вольно или невольно, но оказалась в числе сочувствующих заговорщикам, думая только о себе и своём благополучии. Судьба «верного рыцаря» её совершенно не интересовала.
Павел I ошибся в нравственном совершенстве своей последней любви: вместо невинной, сентиментальной и романтической девицы, Лопухина-Гагарина оказалась мелкой и лицемерной особой, при этом почему-то полагая, что, соучаствуя в страшном грехопадении — Цареубийстве, — она может рассчитывать на милость Господа. Она бежала из Михайловского замка 12 марта 1801 года с первыми лучами солнца и не была ни на панихидах, ни на похоронах.
Она предала любовь, она всё предала, чем наградила её судьба, но ничего не получила взамен. Она вырвалась за границу, не имея никого и ничего. Муж был к ней равнодушен, родственники смотрели на неё, как на изгоя, а единственная дочь Александра Павловна Гагарина скончалась вскоре после родов. Сама княгиня умирала на чужбине долго и тяжело от чахотки, никому не нужная и всеми позабытая…
Глава 6
Корона Российской Империи
Российская Империя в XVIII веке являлась крупнейшим в мире геополитическим образованием. Империя — везде и всегда это мировое устремление, некая вселенская миссия. Если нет подобного глобального устремления, то нет и Империи, вне зависимости от размера государства и его исторического самообозначения.
Среди разнообразия имперских исторических форм можно вычленить две основополагающие исходные мировые модели: Перворимскую и Второримскую или Константинопольскую. Перворимский вариант — мировая трансляция имперской мощи, организационной силы, цивилизационного устроения. Константинопольская альтернатива — в первую очередь трансляция веры; это христианский призыв ко всему человечеству, это «ковчег спасения» для всего «народа христианского». Сущностно никакой третьей модели не существует, но наличествует множество симбиотических композиций, сочетающих в различных пропорциях признаки Перворимской (секулярной) и Второримской (сакральной) моделей.
В светской, антихристианской публицистике, историософии и историографии давно утвердился взгляд на Империю как на совокупность трех земных составляющих: обширность территории, полиэтничность и авторитарная (монархическая) форма правления. Потому в своё время Карл Маркс называл Древнерусское Государство «Империей Рюриковичей», хотя «Империей» Древняя Русь не являлась и являться не могла. В Христоцентричном мире тогда существовала мировая «Империя ромеев» — наследница, преемница и продолжательница «Империи Августа» — единственной мировой Империи. В ней родился Иисус Христос, а потому эта Империя и была бессмертна.
Секулярный, материалистический взгляд на историю, рожденный книжно-формульным «позитивным» мировоззрением, обедняет представления о прошлом, ведёт к подлогам, подменам и упрощениям в тек случаях, когда встречается с духовными феноменами, необъяснимыми с точки зрения рационализма и прагматизма. Христианская Империя и относится к числу подобных феноменов.
Русь являлась государством-церковью; это было в первую очередь явление духовного порядка, это было государство, где понятия «народ русский» и «народ христианский» являлись синонимами.