– Разойдись. Разойдись, рванина! – тихо, но настойчиво повторяла она, раздвигая толпу.
– Проходи, Андрей Фёдорович, – сторонились юродивые. – Помолись за нас, – говорили богомолки с почтением.
– Помолюсь, родимые, – отвечала она. – День-то сегодня какой радостный. Михайлов день. И архангел посетил нас.
Мы прошли сквозь молящихся. Она провела меня через мост к караульным будкам. Двое гренадёров и седой сержант стояли на страже.
– Всё. Дальше сам иди, служивый, – сказала старушка, отпуская мою руку.
Седой сержант подбежал к нам.
– Андрей Фёдорович, благослови, – попросил он, опускаясь на колено. – Я же с вами служил в одном полку.
– Благословляю, – сказала старушка, да только службу не забывай. Негоже колени приклонять солдату.
Сержант смутился, встал.
– Дочка моя никак забеременеть не может. А я уж старый. Мне внуков хочется…, – начал он.
Не переживай и молись. Родит тебе внука к Пасхе.
Прощай, – и она ушла.
– Во имя Отца и Сына, – перекрестился сержант, обрадованный благой вестью.
Кто это? – спросил я.
– Вы разве не знаете, ваше благородие? – Это же блаженная Ксения.
– А почему она в военном мундире?
– Муж у неё полковником был, Петров, Андрей Фёдорович. Мы с ним в одном полку служили. Умер внезапно. Вот, после этого она и юродствует. Не пережила. Надела его форму, шла за гробом и говорила всем, что это Ксению хоронят, а Андрей Фёдорович жив.
– Так она сумасшедшая? – попросил уточнить я.
Сержант вытаращил на меня глаза и побагровел.
– Господь с вами, ваше благородие, – прорычал он. – Нельзя так говорить о юродивых.
– Простите, – сконфузился я, поняв, что сболтнул глупость.
– Она все знает про всех, – начал объяснять он. – Она молится за всех. Сколько уж людей от бед спасла.
– У неё родственники есть? Где она живёт?
– А нигде. И родственники есть, состоятельные. Да только она брать от них ничего не желает. И своё имущество бедным раздала. А по ночам она из города уходит, куда – никто не знает, но говорят, многие слышали в лесах или на болотах, как она молится. Шли на голос, а увидеть её не могли. Ой, простите, заболтал я вас, – спохватился сержант. – Доложить по уставу?
– Да, бог с ним, с уставом, – махнул я рукой. – Поручик Добров. Послан генерал-губернатором Аракчеевым, узнать, что у вас тут произошло ночью.
– Сержант Засядько, караул Преображенского полка, – отрапортовал он. – Желаете допросить караульного, который видел Архангела?
– Должен доставить его к генерал-губернатору вместе с ответственным офицером.
Офицер оказался огромного роста, лейтенант. Да и солдат, узревший чудо во время службы – под стать ему: высокий, плечистый. Узнав, что им обоим надо следовать к Аракчееву, от испуга потеряли дар речи. Я заверил, что ничего страшного не произойдёт. Просто надо будет доложить о случившемся по всей форме.
Когда я садился на лошадь, чтобы ехать обратно, ко мне подошла Андрей Фёдорович.
– У меня просьба к вам, – сказала старушка.
– Постараюсь выполнить, – пообещал я.
– Попросите государя, чтобы он здесь выстроил храм в честь Архангела Михаила. Храм – и ничего более.
– Так, тут же летний дворец, – удивился я.
– Ему недолго стоять осталось, – ответила Ксения. – Не для дворца это месть, – для храма. Люди здесь должны молиться. Свет небесный падает на это место. Попросите государя. И скажите ему, коль он ослушается, Архангел Михаил мстит жестоко. Он – главный над войском Христовым.
Она говорила так подобострастно, и глаза у неё были удивительно ясные. Я пообещал, что обязательно передам государю все, что она просила.
– И послушайте ещё, – попросила она, когда я готов был тронуться. – Будьте осторожны. Не доверяйте ангелу, который клянётся вам в любви.
– Что? – не понял я.
– Её все равно отдадут другому, а вы наживёте неприятностей.
– Вы о Елене Павловне? – начал соображать я.
– Елена – имя красивое, но не сулит вам ничего хорошего. Прощайте.
* * *
Аракчеев встретил нас у входа в Главный штаб.
– К Императору, – коротко бросил он, не став даже слушать мой рапорт.
Павел был в зале для приёмов. Тут же находился Кутайсов и ещё несколько придворных. Среди них Ростопчин и Архаров. На огромном столе, на котором обычно раскатывали географические карты, стоял макет какого-то замка, выполненный с большой тщательностью. Даже деревья и солдатики присутствовали. Император был весь поглощён изучением макета, и даже не отреагировал на наше появление. Нам пришлось минут пять стоять по стойке смирно, пока, наконец, император оторвался от созерцания замка и, сразу же, широкими шагами подошел к солдату.