– А что тут понимать? Тут и понимать-то нечего, – как ни в чем не бывало затараторило «чудо». – Вы еще раз за руками следите: я же говорю, что согласен я до поры до времени с баобабами нашими учеными. Пусть даже импульсы электрические в мозгу картинкой становятся, запахами, звуками и мыслями, океюшки. Но ведь картинку-то наблюдать кто-то должен? Осознавать, если вам так больше нравится. Мне, например, в кошмарном сне представить сложно, чтобы электрические сигналы вначале в картинку сложились, а потом, кайф от такого события испытав, картинка сама себя наблюдать начала. Если по-научному, Игорь Сергеевич, к вопросу подходить, то тогда картинка в качестве объекта выступать будет. Объекта наблюдения. Ну или сознания, если хотите. Но ведь для объекта наблюдения еще и субъект наблюдения необходим. Разве не так? С запахами, мыслями, вкусами – как под копирку, история. Пусть даже электрические импульсы всем этим становятся, кто ощущает запахи эти? А мысли кто наблюдает? И мысли, и запахи, и вкусы – это же объекты все, но ведь тут и субъект необходим, чтобы полной шизофрении у нас с вами не получилось! Вот я и спрашиваю вас: а кто воспринимает все это великолепие? Наблюдает, воспринимает, осознает – пусть вас все эти термины пока не пугают и не путают, для простоты их можно синонимами считать. Но здесь ведь только одно важно, по сути: для того, чтобы что-то воспринимать, наблюдать, должен быть кто-то, кто такой способностью обладает. Иначе совсем дурдом, согласитесь? У товарищей ученых и так – перебор с чудесами. Вначале сигналы электрические картиной луга становятся, потом – запахами трав, потом – жужжанием шмеля… Потом – вкусом земляники, а после – и мыслями обо всей этой красоте. Это, разумеется, хорошо и здорово, но наблюдает-то это кто? Мысль сама себя не думать не будет, так? Правильно, не будет. Но процесс мышления-то хорошо каждому здоровому человеку известен: одна мысль промелькнула, другая… Допустим, мозг с сознанием все мысли порождает, но наблюдает-то их кто? Перед кем они мелькают? Кто их думает, если по-простому? Вот теперь вы мне на этот вопрос и ответьте: откуда берется тот, кто такой способностью – наблюдать – обладает?
Ждать ответа Павлик, похоже, должен был долго: весь облик его собеседника транслировал состояние некоторого ступора. Наконец Игорь Сергеевич взял себя в руки, покряхтел, собирая остатки мыслей и подобия аргументов в атаку за верного и любимого железного коня, и не слишком-то уверенно развел руками:
– Судя по всему, Павел, там же, в мозге, эта способность и возникает. Больше просто негде, сами понимаете.
– Охренеть! Логика у вас, – Павлик показал оппоненту большой палец и одобрительно причмокнул губами, – высший класс! В мозге, потому что больше негде! Как говорится, зачёт! А монетка – под фонарем, естественно. Там же светлее, правильно?
– Какая монетка?.. Под каким фонарем?..
– Анекдот такой есть бородатый. Про пьяницу. Тот под фонарем монетку искал, хотя потерял ее в переулке темном. И мотив поиска кристально ясен: тут же светлее! Так и у вас выходит…
– Да почему – у меня? Так, по-моему, большинство нормальных людей рассуждает…
– А вот тут соглашусь! – Павлик снова энергично затряс большим пальцем и радостно закивал. – Точнее и не скажешь! Большинство нормальных людей именно так и рассуждает. А если еще точнее выразиться: нормальные люди вообще не рассуждают, а на веру идеи товарищей ученых принимают, слепо и безответственно, заметьте. Но если размышлять начать, то первый же вопрос возникнет: а доказательства этого есть?
– Да зачем вам этот наблюдатель загадочный вообще дался, я одного не пойму?
– А тут опять все просто достаточно. Если доказательств нет, что это мозг такую способность создает, то нам вообще другая картина рисуется. И картина маслом, кстати. Тут, Игорь Сергеевич, вопрос ведь глобальный. Если способность наблюдать и осознавать в мозге возникает, тогда, конечно, тело у нас и живет. Живет, опыт жизни при помощи этого самого сознания получает, а потом и умирает в какой-то момент. При таком раскладе все ясно предельно: перестало тело фунциклировать, сознание исчезло, и – амбец. А вот если не в мозге такая способность возникает, то, значит, этой способностью кто-то еще обладает! Или не кто-то, а что-то, как некоторые товарищи считают, но это сейчас не суть важно. И живет-то, собственно, не тело тогда уже, а тот самый, у кого эта способность есть. И в таком разе смерть тела уже ничего и не решает в принципе, потому как и не живет в полном смысле этого слова тело-то… С телом в коме ведь точно такая история происходит, почему мы с вами в парадокс тот и уперлись. С одной стороны, нет там никого, кто бы опыт жизни получать мог. А с другой – стереотипы в нас накрепко въелись. И согласно стереотипам привычным да уютненьким, тело это – живое. Пульс же есть там? Давление, процессы разные идут? Вот люди и, не сомневаясь ни капли, считают тело сие живым. Вначале кажется: парадокс, но по сути – просто-напросто неумение определения правильного процессу жизни дать. Но ведь тело-то – лишь манекен биологический до тех пор, пока в нем сознание не появится, а с ним – и способность опыт жизни получать. Как у нас наука развивается, так скоро люди и сами таких биороботов производить начнут. Ничего удивительного, кстати, в этом не будет. Но ведь биоробота никто живым считать не будет? Хотя он с виду, как человек, выглядеть будет: и ходить его обучат, и дышать, и разговаривать, может быть, даже. Вот и получается, что тут ключевой момент – с сознанием разобраться. Что это такое? Кто им обладает? Ну а после того уже и все с бессмертием ясно будет. Вы вообще когда-нибудь задумывались над вопросом: а какие доказательства есть того, что сознание наше в мозге у нас зарождается и возникает?