– Да нет. Но у меня, Павел, и задачи такой никогда не стояло.
– А я вам объясню, как товарищи ученые мужи рассуждают. Вариантов-то у них немного для экспериментов – с мозгом не сильно побалуешь, если честно. И метод, по сути, один: энцефалограф к голове подключают и начинают активность мозга во время разных процессов наблюдать. Зоны мозга различные раздражают и на изменения в сознании смотрят. Начали одну зону мозга раздражать – а человек в прошлые воспоминания провалился. Вывод какой, стало быть, делаем? Правильно: выходит, память у нас тут! Второй участок раздражают – картинка меняется. Вывод? Значит, за зрительное восприятие этот участок отвечает. И так – по кругу. Только ведь ученые и сами признаются: на проценты какие-то мизерные орган этот изучен. И ведь доказательств того, что сознание именно в мозге возникает, как не было, так и нет…
– Так вы же сами только что примеры приводили!
– А вы еще не поняли, что эти примеры доказывают?
Игорь Сергеевич устало качнул головой и обреченно вздохнул:
– Нет, молодой человек. Туп, видимо, я, так что открывайте уже глаза.
– А все просто очень… С точки зрения логики формальной, все эти эксперименты одно только и доказывают. А именно то, что способность воспринимать и осознавать связана с работой мозга. Связана, заметьте, а не возникает в мозгу! Таким-то образом ведь совсем иная картина проявляется! То, что сознание с мозгом связано, – вообще не предмет для спора, верно все! А вот что оно в мозге возникает, нет тому никаких доказательств, не было и не будет! Ни самого малипусенького…
– Я, Павел, вашей логики никак не пойму. И что это за горячность такая у вас по этому поводу? Связано, возникает… Разница-то в чем?
Павлик хотел было сразу что-то возразить, но осекся, после чего некоторое время молчал и лишь изредка стрелял глазами в сторону пассажира, а затем он с трагическим вздохом утер лоб и покачал головой:
– Тяжелый случай, вы уж извините меня. Я вот только одного не пойму: вы издеваетесь надо мной или правда ничего не поняли?
– Да что я понять-то должен? – московский аллигатор, похоже, снова готов был выйти из себя. – Вы словами жонглируете, а суть-то ваших копаний какова? Что все эти ваши выкладки доказать мне должны? Чего я, по-вашему, тут понять-то должен?
– А это же элементарно… Тут, собственно, все, как на ладони: видно, ясно и однозначно. Если нет доказательств того, что сознание в мозге возникает, то совсем же другая парадигма мировоззренческая налицо.
– Господи! – Игорь Сергеевич двумя руками схватился за голову и страдальчески застонал. – Какая еще такая другая парадигма?
– Так ведь мы с вами вместе же вроде как договорились: владелец сознания у нас живет! Тот, кто сознанием обладает, тот и живет. Опыт жизни, если вам так удобнее, при помощи этого самого сознания получает. А если нет доказательств того, что сознание в мозге возникает, значит что? Значит тело и не живет в полном смысле этого слова! Не получает оно опыта жизни, Игорь Сергеевич!
– Это безумие чистой воды… Тетушка ваша, молодой человек, права отчасти. Вы же, действительно, здорового человека до психушки довести запросто сможете. Да и логика ваша хромая, уж извините за прямоту. Вы с пятого на десятое прыгаете, а после выводы какие-то, далеко идущие, делаете внезапно. Люди годами и десятилетиями этими вопросами занимаются, и для них все очевидно, заметьте! Ни у кого сомнений нет, где же это сознание возникает. Из ученых, я имею в виду, ни у кого сомнений нет. А тут вы приходите, такой резвый, и начинаете на ровном месте стройное здание науки расшатывать и разрушать своими выкладками и передергиваниями…