Игорь Сергеевич снова застыл в странной оцепенелости. Глаза его как будто подернулись пленкой, лицо закаменело, а миг спустя он, как и раньше, яростно встрепенулся, тряся головой в приступе отчаянного несогласия:
– Ерунда! Полная, причем, ерунда!
– Почему? – Павлик опять был сама кротость, и лишь плясавшие в глазах бесенята выдавали истинный его настрой.
– Да это же пустота какая-то получается! – хозяин жизни негодующе взмахнул рукой и отмахнулся с нескрываемым раздражением. – Я же каким-то пустым местом, получается, являюсь, если ваши рассуждения всерьез принимать…
Договорить он не успел. Оглушительное «Браво!» оборвало его речь на полуслове, а мгновение спустя послышались и аплодисменты. Павлик придерживал руль предплечьем и громко хлопал в ладоши, удерживая одновременно в фокусе внимания и раздраженно-недоумевающее лицо своего визави, и ровную ленту асфальта, стремительно заворачивающуюся под колеса внедорожника.
– Браво, Игорь Сергеевич! Респект и уважуха, как в народе говорят!
Типичный хозяин жизни оторопело пожал плечами и испытующе изучал водителя, пытаясь разглядеть какой-то очередной подвох.
– В каком смысле – респект и уважуха? Вы по какому поводу сейчас радуетесь так, молодой человек?
– Радуюсь, Игорь Сергеевич, потому как сложилось все у вас! И правильно сложилось, хочу отметить! Настолько правильно, что впору диву даваться, – Павлик восхищенно потряс большим пальцем. – По поводу пустоты – так вообще в самое яблочко!
– Ну, я за вас рад, – бизнесмен провел рукой по лицу, словно отгоняя усталость, и криво усмехнулся. – Я, правда, не понял ничего, но это, видимо, тут никого интересовать и не должно, в принципе! Главное, что вы рады, уже хлеб, как говорится…
– Понятен ваш сарказм, – Павлик широко улыбался. Было видно невооруженным глазом, что все происходящее доставляет ему откровенное удовольствие. – Время нужно, чтобы в голове все уложилось правильно. Главное, что прочувствовать вы это смогли, а понять – дело десятое…
– А отчего, с позволения спросить, вы решили, что я что-то прочувствовал? Почему вы такие выводы вдруг сделали, мне крайне интересно, а, молодой человек?
– Если б не прочувствовали, – хмыкнул Павлик, – с чего бы вдруг вы про пустоту-то заговорили?
– Знаете, – типичный хозяин жизни тяжело вздохнул и снова провел руками по лицу, словно пытаясь снять с себя нечто, лишавшее его способности противостоять аргументам и напору оппонента. – Я не знаю, что вы там себе видите и измышляете, но если бы я ваши доводы всерьез принимал, то мне признать нужно было бы, что меня в принципе не существует…
– Это с какого перепугу вы такие выводы делаете? – похоже, изумление Павлика было неподдельным.
– Из ваших же рассуждений такой вывод и проистекает, – в голосе Игоря Сергеевича отчетливо звучал сарказм. – Жаль только, что вы сами этого не видите, при всей вашей тренированности в метафизических диспутах.
– Хм… Интересная точка зрения! А вы мне тогда на такой вопрос ответьте: как это – вас нет, когда вы прямо сейчас все это осознаете и наблюдаете? Вы же вроде как материалистом себя всю дорогу называли, да еще и старым, – Павлик пожал плечами. – Да еще и про факты мне твердите, на которые вы опираться привыкли. Тут вроде бы железобетоннее факта и не найти, хоть днем с огнем ищи. Вы же прямо сейчас наблюдаете все это великолепие, разве не так? Тут, скорее, наличие мира вопросы вызвать может, но то, что вы есть, в доказательствах особых не нуждается, как мне кажется…