Ольга Владимировна, Анна, Мария, Олег и Андрей улыбались.
– Загадочно как, – Клавдия Касаткина легко рассмеялась.
– Она в своей комнате, – не переставая улыбаться, ответила Ольга Владимировна.
– Ну так пошлите за ней!
– Она не придёт!
– Почему? – удивлённо спросила Клавдия Касаткина.
– Ну как говорит сама Катарина «ей стыдно».
Все за исключением Клавдии Касаткиной рассмеялись.
– Вы меня заинтриговали, – призналась Клавдия Касаткина.
– Ну в этом отчасти и вы виноваты!
– Я?
Ольга Владимировна снова засмеялась.
– Катарина такая с тех пор, когда услышала про дуэль. Как приехали домой, она сразу в свою комнату побежала. То смехом заливается, то клянёт себя за то, что Пётр в тюрьме, а она радуется. И всё снова и снова. Бедняжка. Исстрадалась вся. Думала, Пётр ненавидит её. А как поняла, что любит…место себе не находит и никак успокоится не может.
– Такое с ней уж раз случалось, – вспомнила Анна. – Раз поднялись утром, а на столе блюда приготовлены. Возле печи охапка дров до потолка. Зима, а она водном платьице бегает и бельё развешивает. И всё время смеётся, а потом ругает себя чем ни попадя.
Клавдия Касаткина улыбаясь выслушала Ольгу Владимировну и Анну.
– Это хорошо. Очень хорошо. Но нам надо понять, что делать дальше. Поговорим ещё. Авось, что и получится. Подумаем вместе. Вдруг что получится. У меня просто нет другой возможности помочь ему. Ясно, что смертного приговора уже не будет, поскольку мотив, как сказал судья, размывается. Но есть ещё показания свидетеля и пистолет. А это грозит ему серьёзным наказанием. Поэтому, приведите сюда Катарину. Пусть смеётся, обвиняет себя, но поможет мне разобраться с кое-какими вопросами.
Анна и Мария вскочили с места и побежали за Катариной. А остальные занялись чаепитием.
Анна и Мария осторожно вошли в опочивальню графов Азанчеевых и бесшумно закрыли за собой дверь. Оба посмотрели на кровать. Из под одеяла торчали чёрные кудри.
– Мы знаем, что ты не спишь. Так что не надо притворяться.
– Я сплю! – раздался в ответ сонный голос.
– Катарина!
– Что?
– Почему ты не приходишь? Там Касаткина пришла. Тебя ждёт.
– Мне стыдно! – раздался из под подушки виноватый голос. – Ему так плохо. Он сидит в тюрьме. С ним всё что угодно может случится…а я…не могу за него переживать – над подушкой показалось виноватое лицо со смеющимися глазами.
Анна знала, что сказать.
– Ты должна пойти! Ей нужна твоя помощь чтобы спасти Пётра.
– Спасти Пётра? – Катарина быстро выбралась из под одеяла и начала лихорадочно поправлять платье. Анна и Мария поспешили ей помочь. – Вы только следите за мной. Если что не так, ущипните побольней. Сколько дней уже, а никак не проходит.
– Да, любит он тебя, любит, – пробормотала Мария, одёргивая платье Катарины.
На лице Катарины начали появляться смешные гримасы.
– Не говорите мне этого слова. Пётр… – Катарина заливисто засмеялась и закружилась на месте. Анна с Марией поймали Катарину и начали успокаивать. Не сразу, но Катарина начала успокаиваться.
– Вот видите, – упавшим голосом сказала Катарина, – никак не… – она снова расхохоталась. Правда почти сразу же замолчала и устремила виноватый взгляд на сестёр. – Я не могу пойти.
– Ты не пойдёшь спасать Пётра? – лукаво спросила Анна.
Катарина с решительным видом направилась к двери. И даже открыла её. Потом снова закрыла и прижала руки к груди.
– Ты поступаешь плохо, очень плохо, он страдает в тюрьме, ещё неизвестно что с ним будет, а ты радуешься…это просто бессердечно…лучше стало, – Катарина открыла дверь и вышла.
Анна и Мария вышли вслед за Катариной и сразу подхватили её за руки, чтобы она не передумала и не вернулась обратно.
– Граф Азанчеев всё ещё в тюрьме и ему грозит серьёзное наказание, – такими словами встретила Катарину, Клавдия Касаткина.
– Я знаю, знаю, но ничего не могу с собой поделать, – пробормотала Катарина, – мне так плохо…
– По вам не скажешь!
Катарина заливисто рассмеялась, но тут же издала некое подобие виноватого стона и опустив голову быстро села на диван рядом с Ольгой Владимировной.
– Я теперь понимаю, что тебя рассмешило в картошке, – заметила Ольга Владимировна.
Катарина уткнулась ей в плечо и затряслась от беззвучного смеха.
– Видимо придётся дожидаться ответов между смехом и покаянием, – Клавдия Касаткина сделала лишь очевидный для всех вывод. – Ладно. Не будем ждать Катарину. Она нас слышит и слава Богу. Давайте перейдём к теме нашего разговора. Итак. Как я уже говорила, у нас остаются три преграды: Это сам граф Азанчеев со своим признанием. Здесь мы бессильны. Далее свидетель. Здесь мы тоже пока бессильны. Остаётся пистолет. Если граф Азанчеев не убивал Анчукову, значит, это сделал кто-то другой. И этот кто-то намеренно или не намеренно использовал это оружие. Я склонна предположить, что это было сделано намеренно, поскольку Анчукова и граф Азанчеев были хорошо знакомы. То есть, связь просматривается. Катарина?