– Это мой супруг! – заявила Клавдия Касаткина указывая на судью и не давая опомниться продолжила. – Если он здесь, значит дело закрыто, и граф Азанчеев освобождён.
Все застыли и устремили напряжённые взгляды в сторону Касаткина. Он, даже не оборачиваясь, почувствовал эти взгляды.
– Только не спрашивайте меня, где сейчас граф Азанчеев. Я не могу сказать. И не ищите его. Он попросил меня никому не сообщать.
– Граф Азанчеев уехал? – удивлённо спросила Клавдия Касаткина.
– В одно из имений. Он хотел побыть один. Но он вернётся ровно через одну неделю. Я взял с него слово, что он приедет к нам домой и всё откровенно расскажет. Я же пообещал ему, что не стану никому пересказывать его слова. Но я не обещал ему, что буду слушать один. Так что, если кто-то захочет услышать, почему граф Азанчеев оговорил себя, милости просим к нам домой, ровно через неделю, в шесть часов вечера. Он приедет на час позже. Я именно это пришёл сказать. А теперь, пойдём. Оставим их одних.
Касаткин подхватил супругу под руку и вывел из гостиной. Они ещё стояли в холле, когда наверху раздались ликующие возгласы и радостный смех.
– И что он тебе рассказал? Подожди. Я сама скажу. Его подкупили?
Касаткин обнял супругу.
– Всё расскажу, когда приедем домой.
А в гостиной начался настоящий праздник. Все поздравляли друг друга, но более всех остальных – Катарину.
Глава 72
Ольга Владимировна, Анна, Мария, Олег, Андрей, Катарина, все пришли в дом Касаткиных. Все хотели услышать откровения Пётра. Многие его поступки всё ещё не укладывалось у них в голове. И сейчас многое могло стать на своё место.
Касаткин встретил их и проводил в смежную с кабинетом комнату. В последнюю минуту, туда юркнула и его супруга. Ей тоже хотелось всё услышать.
– Там всё прекрасно слышно. Главное не шумите, и подсвечник держите подальше от двери, – сказал Касаткин, затворяя дверь.
Никто и не собирался шуметь. Все только молча переглядывались, и бросала многозначительные взгляды друг на друга. Наверное, только Катарина не шевелилась. Она смотрела на свои сплетённые пальцы и…волновалась. Она очень волновалась, но всячески пыталась успокоить себя. Она ждала Пётра с надеждой, но и страшилась услышать его рассказ.
Когда внезапно раздался голос Пётра, все затаили дыхание.
– Прошу вас в кресло напротив. Я и водочки приготовил. Надеюсь, не откажетесь по чарочке?
– Не откажусь. Даже от двух чарочек, – раздался голос Петра.
– Ну, давайте выпьем. За вашу свободу!
Раздался едва различимый щелчок. Все поняли, что они чокались перед отпитием.
Спустя минуту, снова раздался голос Касаткина.
– А это за вашу семью!
Снова щелчок. Опять пауза и снова голос Касаткина.
– Ну, давайте и третью…за память Никиты и Анны Анчуковых!
Снова щелчок. Опять пауза и…голос Пётра.
– Что вы хотите услышать?
– Всё. От начала и до конца. Признаться, я ничего не понимаю. Почему вы всё это затеяли. У вас положение, состояние, прекрасная супруга…
– Это всё не просто объяснить.
– Ещё по одной?
– Не смей его спаивать, – прошипела Клавдия Касаткина в сторону двери.
– Легче будет, – раздался у её уха шёпот Ольги Владимировны.
– С удовольствием! – раздался голос Пётра.
Щелчок. Пауза и снова голос Касаткина.
– Легче стало?
– Намного!
– Вот и прекрасно. У меня к вам небольшая просьба. Дело в том, что мы с супругой обсуждали возможную причину вашего поступка. И в некотором роде даже заключили пари. Я, исходя из собственного опыта, предположил, что причиной вашего решения могли стать некие события имевшие место на войне. Такие события всегда тяжело переживать, а порой и невозможно. А вот моя дражайшая супруга просто уверена, что причиной всему графиня Азанчеева. Я ведь прав?
– Нет! Права ваша супруга!
Катарина так сильно вздрогнула, что на неё обратили внимание.
– Вы оговорили себя из-за графини Азанчеевой?
– Да!
– Но почему? Что такого могло случиться? Знаете, мне трудно представить любой поступок графини, который мог подвигнуть вас к такому страшному решению. Она что… пыталась вас убить?
– Мне тяжело объяснить.
– Я могу вам помочь!
– Был бы только рад! Мне уж давно невыносимо на душе. Сам желал поговорить с вами.
– Вот и прекрасно. Давайте, начнём сначала и шаг за шагом разберёмся в причинах.
Возникла пауза. Все в соседней комнате внимали каждому звуку и временами бросали взгляд на поникшую Катарина. Она опустила голову на грудь и перебирала пальцы обеих рук. Плечи то и дело вздрагивали, выдавая чувства, которые она испытывала.