— Времени не было. Энвилл взялся бы и не отпустил.
— Ты сильно располагаешь нашей дружбой, Алек… Впрочем, насчет Энвилла не считай, что все закончилось: я думаю, он сядет вам на хвост.
— Уже. Попробую оторваться. Как только будут новости, позвоню.
— Надеюсь, ты знаешь, что дела…
И он невежливо отключил телефон на полуслове, даже я бы обиделся, сунул его куда-то, напрягся весь и резко вдавил педаль газа в пол. Теперь-то я понял, зачем было пристегиваться, это на вид детектив весь из себя такой правильный тихоня, но сейчас у меня веки задрались на лоб от скорости — хорошо хоть, на улицах никого, потому как тут началась настоящая Формула-1 без правил!
Мы пробовали оторваться и скрыться из виду, резко сворачивали, один раз даже урну перевернули, меня качало туда-сюда и с ремнем, а без него размазало бы по салону. Важная Шишка не отставал, повторял маршрут, как на автопилоте, и Орлиный Нос положился на смекалку, то бишь ехал зигзагами по разным улицам, будто по какой-то своей схеме, не упускал возможности срезать путь узкими улочками, чуть ли не царапал боковые зеркала автомобиля — я уж думал, сейчас по всем законам сцены даст пистолет и прикажет стрелять, если тот будет догонять. Как быстро все-таки сменяются жанры в жизни, еще несколько дней назад была скучная повседневность и драма, все это закрутилось в приключения и вылилось в мистический триллер с элементами боевика.
В конце концов, у нас получилось сделать круг и оставить его где-то впереди, а самим свернуть к фабрике почти на пешей скорости, чтоб без звука. Шум мотора Важной Шишки напрягал, то дальше, то ближе был, так и выйдет на нас рано или поздно, причем в самый неподходящий момент, вот меня и осенило:
— Постой, детектив, мне нужно кое с кем встретиться.
— Не сейчас.
— Как раз наоборот, ты сам подумай… Мы же все равно поедем на фабрику, и он знает об этом, не отвертимся — или тут достанет, или там. Короче, надо переждать, тем более это место он точно не знает, а за это время попасется около фабрики, не найдет нас там и авось сложит руки… Пожалуйста, это дело жизни и смерти!
— Ладно, в этом есть смысл. Диктуй адрес.
Не знаю, что он там себе надумал, я такой чуши наплел ему, сам не понял что, лишь бы согласился, и вот Важная Шишка все дальше, и всем спокойнее — хотя нет, мне антиспокойно, я уже хотел вернуться в гонки!
Мы плелись гораздо быстрее моих дохлых мыслей, там полная каша, я буквально разучился думать, а через пару минут уже будет наш квартал, дом, подъезд, дверь и, самое страшное, сама Оля в проеме. Может, всю правду вывалить, мол, я тут с другом детства одного психа ловил (не бойся, страшилу в портал засосало), а потом побежал к мальчишке с медведем, чтобы его ночью монстры не сожрали, и там меня задержал тупоголовый дуб из полиции — прости, замотался, сама понимаешь! Черт, шутки шутками, а Орлиный Нос уже заезжал в знакомый внутренний дворик, куда возвращаться было, мягко говоря, пока еще неуютно, сердце бешено колотилось, и ноги отнимались от страха.
Когда машина заглохла прямо перед подъездом, детектив дал мне на все про все двадцать минут, а тут хватит и двух, по-моему, я даже разыграл в голове сценку, как он приводит меня и говорит, что мне светит пожизненное — миритесь и целуйтесь, пока есть шанс. Самому стыдно от таких мыслей, зато я даже воодушевился, мол, хватит трястись поджилками (я мужчина или кто!), точно, надо взять волю в кулак и гордо получить заслуженную горстку пощечин.
Я вылез из машины, глянул наверх, и все крошки уверенности как ветром сдуло — свет в окне кухни горел, а значит, Оля дома и уже не отвертишься. Это как перед виселицей, с одним только отличием, там палач ведет тебя в кандалах, а у меня все-таки был выбор повернуть назад, и временами он назойливо жужжал в мыслях, будто лампочка под напряжением, все портил. Еще и фонарь перегорел именно возле нашего подъезда, оставьте такой символизм поэтам.
Внутри холодина, как в склепе, аж продрог весь, и ноги еле двигались, скрипели, как у ржавой механической куклы. Раз ступенька, два, фух, надо бы передохнуть… В общем, половину этажей я бы не выдержал и поднялся на лифте, по всем законам физики и логики вверх, а ощущение, как если бы падал на девятый круг ада, прямо к обманувшим доверчивых. И вот стою перед дверью, все тяну палец к звонку, а между нами постоянно остается нанометр расстояния, как в том парадоксе про черепаху.
Дин-дон — звук серьезный, строгий, как у колокола, все бы ничего, но он звонил сейчас по мне, по ушам так точно!
Я прождал чуть ли не сотню лет, за окном уже все должны были переселиться на Марс, и каждую секунду меня бросало то в жар, то в холод, отличная перспектива стать песком. Замок вдруг залаял бешеным лязгом, а вот дверь открывалась убийственно медленно, Оля появилась слева-направо, и почему-то я сразу выхватил глаза — нет бы смотреть на милые домашние шорты, полотенечный кокон на волосах, видимо, только после душа, на нее такую… личную, только мою… Но все это знакомо, как дважды два, а вот глаза — чужие, я в упор их не узнавал, даже подумал, а не ошибся ли дверью. Ни одна мышца на розовом лице не проклюнулась, она опиралась плечом о стену и молча смотрела на меня, а взгляд даже не злой — просто никакой, пустой, как на незнакомца, и от этого стало так гадко, что чуть слезу не пустил. Я не выдержал этой пытки, сразу уставился в пол, как если бы к подбородку привязали гирю размером с дом.