Раздался утробный хохот, если продолжать метафору, — отчетливое ха-ха-ха! — в унисон с десятками шагов, уносящихся вдаль по коридору. Смерть взорвалась злобным смехом (существа выбили двери лифта) и после скрипа связок и неясных шорохов рухнула на пол, держась за нутро (это, полагаю, кабина лифта сорвалась вниз). Вдоволь поиздевавшись, она попрощалась топотом десятков ног и выстрелами на первом этаже.
Смерть покинула нас, оставив после себя тишину.
Мы с мисс Рей выбежали в коридор, и та мгновенно схватила чей-то включенный фонарь с пистолетом на полу, вытащила обойму, пересчитала патроны. В тот момент она как никогда ранее походила на своего отца, и не было сомнений в том, что она продолжит его дело. Я решил последовать ее примеру, но тотчас же вздрогнул и отскочил, наступив на чью-то руку — уж не знаю, от самого ли жуткого факта или в страхе, что та еще может быть живой! Едва прибор второго подчиненного А. оказался у меня в руке, мне открылся ужасающий вид отделения: повсюду лежали трупы с дикими, безобразными выражениями лиц, навечно скрюченные вдвое мужчины и женщины. Неестественно алые на белых хлопковых рубашках следы точно указывали, куда попала пуля, а если не виднелись, значит нужно было искать выше… Осматривая тела, девушка направилась в дальний конец коридора, где вскоре отыскала главу отряда, лежавшего на боку под самой стеной в неестественной позе. Даже издалека было видно, что волосы на затылке и висок окровавлены, а грудь под бордовым свитером замерла навсегда.
— Будет лучше, если мы разделимся. Кто-то останется здесь и попытается спасти детей на втором этаже, а другой отправится в мир монстров. Там папа, и ему нужна моя помощь. Я не могу не идти… Я понимаю: есть шанс найти Виктима, — поэтому не буду настаивать, если вы захотите пойти со мной и приложить к этому все усилия.
— Вы уверены, что он… там?
— Да. Но я не обещаю, что жив… Как, возможно, уже и дети наверху. Времени нет, выбирайте скорее, мистер Фирдан!
Ох, иной скажет, что в этом нет ничего трудного, однако мисс Рей может справиться и без меня, в то время как десятки детей наверху погибнут без единого шанса на спасение. Родная кровь или множество чужих жизней… Отчего-то до смешного не к случаю вспомнился Фил, которому я, пусть и не всерьез, обещал усыновление.
— Могу я доверить вам жизнь моего сына?
— Я сделаю все возможное, — сказала она и добавила, видя мое смущение: — Нет хорошего и плохого, выбирая между двумя благими делами.
Напоследок мисс Рей присела в желании прощупать пульс А., и вдруг луч ее фонаря метнулся в сторону шороха. Всего за несколько мгновений, в которые трудно было что-либо понять и тем более предпринять, один из тех монстров выпрыгнул из палаты напротив и накинулся на девушку кошачьим броском. Вместе они кувырком прокатились через дверной проем с другой стороны, и по тому, что не случилось ни выстрела, ни звуков борьбы и даже вздохов, я понял: так или иначе он победил… Я не мог поверить в столь подлый удар судьбы и отчаянно позвал ее, но ответа не последовало.
Мной овладел животный страх, смесь трусости и осознания того, что нужно бежать, иначе не удастся спасти никого: ни мисс Рей, ни детей, ни… себя. Со скоростью спортсмена я миновал тела, стараясь не наступать на них и не оглядываться — мне казалось, что монстр гонится за мной и вот-вот настигнет, повалит и нечеловеческой силой станет рвать на куски. О как я был эгоцентричен, если мог думать, что он устремится за менее привлекательным во всех смыслах мной! Впрочем, я не знал и не желал даже предполагать, что они делают с телами… Гонимый подобными мыслями, я полез в щель между упавшей кабиной лифта и дверным проемом, от которого остались обломки по бокам, ухватился за один из тросов, свободно качавшихся на весу, и неожиданно ловко начал карабкаться вверх, отталкиваясь ногами от стен. В тот миг меня не беспокоили раны, какие этот трюк может причинить рукам — я тратил все силы на работу плечей и спины, пока, наконец не встал на пол первого этажа.
К тому времени вестибюль пустовал и лишь кое-где за укрытиями можно было увидеть тела посетителей и сотрудников больницы. Входные двери лежали, вырванные в основании, чуть далее проема на крыльце. Судьба подручного А. осталась неизвестной: отступил ли он для маневра наружу или спасся бегством, понимая неравность сил… Я заспешил по лестнице в детское отделение. Тишина настораживала, создавая ощущение, что все зло затаилось в полумраке коридоров, но вначале я не встретил ни монстров, ни даже их жертв. Разве что в одной из палат на полу лежало два бездыханных тела медсестер, но ни ребенка вокруг — признаться, я не мог понять, значило ли это спасение или отсроченную смерть в другом месте. Когда сверху раздался звучный металлической стук, я мигом поднялся на третий этаж и по женскому пронзительному вскрику, который был еще выше, понял: крыша!