Потом эти воспоминания исчезли из моей головы, как старые гравюры, стирающиеся со временем. Чтобы снова вернуть их в памяти, мне приходилось ногтями впиваться в шрамы только для того, чтобы вспомнить, кем я была. Они были всем, что у меня оставалось.
Зажмуриваюсь. Я должна сделать это для Киарана и Эйтинне. Для Кэтрин и Гэвина, и тех людей в коттедже Эйтинне, которые не выбирали свою судьбу. Должна сделать все, что потребуется, чтобы найти Книгу и вернуть им их жизни. Я не подведу их снова.
— Ненавижу это, — ворчу я.
— Правда? А я отлично провожу время, — улыбаясь произносит Эйтинне.
— Это потому что ты сумасбродная.
— Уверена, что ты хотела сказать "великолепная".
Она ведет меня обратно к краю утеса. В этот раз, когда смотрю вниз на замок Киарана, солдаты все еще держат строй. Как будто бы в ожидании дальнейших инструкций. Мы должны действовать сейчас.
— Ты же не намереваешься открывать портал на полпути вниз?
Эйтинне смотрит, словно раздумывает над этим. На мое возмущенное выражение лица, просто подмигивает мне.
— Я сделаю его здесь, — она жестом указывает на солдат. — Будь готова. Как только они почувствуют силу, нападут. Убедись, что не потеряешь контроль и не убьешь моего брата, как ты это недавно сделала со мной, — она улыбается. — Просто.
Верно. Всего лишь сражение с четырьмя десятками солдат, чтобы привлечь внимание моего любовника, который может быть или может не быть злым, в зависимости от того, в каком настроении он находится.
— Знаешь, — легко произношу я, — Думаю, нам нужно обдумать твое использование слова "просто". Всего лишь предлагаю.
— Я тщательно рассмотрела твое предложение и решила проигнорировать его, — она шагает назад с улыбкой. — Готова?
Вспомнила другой портал, который Эйтинне открыла для меня, чтобы переправить между островами.
— Ты же не собираешься вновь практически раздавить меня ветками деревьев?
— Нет, нет. Раздавим тебя водой.
С этими словами она поднимает руку, словно маня что-то. Вода поднимается из моря, выше и выше, прямо к небу, пока не начинает течь с силой водопада. Поток оборачивается вокруг меня, движение воды стремительно, как у реки, протекающей в воздухе. Она накрывает меня, туман разбрызгивается по одежде, коже.
Прямо перед тем, как меня полностью накрывает, Эйтинне говорит:
— Удачи. Буду ждать от тебя вестей.
Затем меня полностью поглощает вода. Течение настолько оглушительно, что любые звуки приглушены. Сильнее сжимаю меч, готовая ко всему. Тело в боевой позиции.
Затем, внезапно, все проясняется. Эйтинне отправляет меня прямо в середину солдат, не сомневаюсь, что нарочно. Тишина накрывает их. Они все напряглись.
Моя сила с насмешкой хлопает их по плечам. Прямо здесь.
Они атакуют разом. Боже, они быстрые. Быстрее, чем фейри в лесу. Эти, должно быть, лучшие солдаты Киарана, потому что двигаются прямо как я. Как будто они были натренированы для этого. Натренированы на меня.
Сила Кайлих подталкивает меня воспользоваться ею. Все, что мне нужно было сделать — отпустить ее, и я могла бы уничтожить этих солдат за минуту. Несколько секунд, если бы хотела покрасоваться. Это было бы так просто. Все, что мне нужно сделать отпустить ее.
"Пользуйся своей силой в исключительных случаях".
Наставление Эйтинне возвращает меня из забытья.
"Оставайся сосредоточенной, Айлиэн. Не поддавайся. Не умирай пока что".
Возможно, и медленнее без нее, но я никогда не нуждалась в силах Кайлих, чтобы в прошлом одерживать победы в сражениях. Мне нужно научится заново, как использовать свое тело с человеческими ограничениями.
Каждое движение — открытие. Мои конечности буквально в огне, когда делаю блокировку, выпад и наношу сильный удар. Это — воздух в моих легких, распирающих от взволнованности. Мой кулак бьет в лицо фейри так сильно, что костяшки кровоточат. Это напоминание того, что могу сделать мечом, и как я изящна. И я красуюсь перед Киараном.
"Помнишь это? Помнишь нас? Ты однажды сказал, что я изящна в бою. Позволь мне показать тебе. Позволь мне напомнить тебе".
Мой меч поет. Сражаюсь так, будто танцую, соблазняя его, выманивая. Для Киарана, для нас, это то, как мы обольщаем. И могу чувствовать, что он наблюдает.
"Это я захожу в комнату. Чтобы задавать тебе раздражающие вопросы"
Когда все заканчивается, я смотрю вверх на замок, мое дыхание учащенное.
"Теперь позволь мне войти, упрямая задница".
Двери замка открываются с эхом, которое, должно быть, можно услышать через море.
Я улыбаюсь.
"Попался, Киаран Маккей."
Глава 16
Если с утесов замок казался кошмарным, то вблизи он выглядел еще более ужасающим. Под моими ботинками хрустит сухая, потрескавшаяся земля, когда я вхожу в ворота. С обеих сторон возвышаются массивные двери, высеченные из черного камня, которые ведут в темные глубины замка.
Ледяной ветерок растрепал мои волосы, и я подавляю волну дрожи. Это место выбивает из колеи. Нет ничего, что напоминало бы то, что осталось от прежнего дома Деррика — города пикси, который был переполнен жизнью. Этот замок был возведен прямо на обломках.
Ничего не осталось от того города. Словно, его никогда не существовало.
Внутри он пустой, как пещера. Вестибюль широкий с огромными арочными колоннами, ведущими к потолку, и освещенный мерцающими огоньками, зависшими в воздухе. Каждый сантиметр черных каменных стен покрывают символы фейри. Помещение освещено, странное мерцание энергии, которое возникает от каменных арочных проходов, похоже на то, как солнечный свет отражается в воде под определенным углом.
Стены дышат, как будто бы живые, как если бы все это место живое, спящее создание. Оно нервирующее и прекрасное, ужасающее и мрачно чудесное. Миллион различных противоречий. Как и все фейри.
— Маккей?
Никакого ответа.
"Ты пригласил меня внутрь, и теперь застрял со мной, Киаран Маккей. Тебе придется поговорить, если хочешь, чтобы я ушла"
Я пересекаю вестибюль и направляюсь к огромной деревянной двери, которая соединяет огромный холл с еще одной комнатой, такой же обширной и пустынной. В дальнем конце есть возвышение, указывающее на то, что это тронный зал. Но тут нет трона, никакого намека на то, что кто-то управляет дворцом вообще. По коже проносятся мурашки, когда я прохожу мимо свободного помоста.
Клянусь, я могу чувствовать возраст этого места, как будто он записан на стенах, гобелен власти, на котором изображены взлеты и падения первоначального дворца, откуда появился кристалл. Тогда это, должно быть, продолжение Старого Королевства. Не замененный дворец, а дом Морриган, возрождённый заново.
Вздрагиваю, когда эхо моих шагов разносится по залу. Очень громко: единственный звук в этом пустом помещении. Несмотря на свечи, парящие под потолком, воздух холодный. Как в руинах старого собора, заброшенном и наполненном давно забытыми воспоминаниями. Старое павшее королевство поднялось из обломков и разрушило другое.
— Маккей, — снова зову я, но по-прежнему никакого ответа.
— Отлично, если ты не хочешь говорить, то буду говорить я: это я убила твоих солдат в лесу. Твоя сестра не делала этого.
Ничего. Даже никаких шагов.
— Извинилась бы, но мне не жаль.
Вздыхаю от раздражения, когда опять не слышу ответа. "Черт побери, Маккей."
"Отлично. Если он не хочет говорить со мной, буду вести себя как у гостеприимных хозяев. Буду озвучивать раздражающие вопросы стенам, если придется".
Пересекаю тронный зал и вхожу в другую дверь, останавливаясь прямо у порога. Эта выглядит более обжитой. Уединенное место, обставленное мебелью. В дальнем конце комнаты окно, которое простирается от пола до потолка. Прямо перед ним — одинокое черное кожаное кресло. Практически улыбаюсь от воспоминания квартиры Киарана в Эдинбурге, которая кажется сейчас такой очень и очень далекой. Единственная мебель, что была у него в том месте — кресло, стол и кровать с теплыми шерстяными одеялами. Практично и немного комфорта, нежели роскоши.