Я старалась не позволять моим чувствам к Киарану ослепить меня, но уже слишком поздно. Уже ослеплена. Неужели он не знает, что я сделаю все возможное, чтобы спасти его? Прямо как он бы сделал для меня? Ни один из нас не объективен. Мы зашли слишком далеко.
Вместо этого пытаюсь обратиться к практической стороне Киарана:
— У Деррика нет достаточно силы, чтобы сражаться с Морриган, и он более полезен в лагере, где сможет помочь другим в случае, если земля начнет разваливаться на части. И ты это знаешь.
Вот и все, что требуется. Киаран отступает назад, выражение лица снова закрытое.
— Ладно. Зови Эйтинне.
Колеблюсь, прежде чем задействовать свою силу, осторожничаю, чтобы не позволить ей стать слишком опьяняющей. Это так соблазнительно, позволить ей взять контроль надо мной, потеряться в ней.
Она скользит вниз по моим венам в мои ладони, и я направляю ее быстрым движением запястья. Найди Эйтинне.
Ответ практически мгновенный. Она вернулась обратно в лагерь с Дерриком и другими — я позволяю себе момент облегчения от того, что они невредимы. Пламя их костра горит высоко, и они все сидят на земле со старыми шерстяными одеялами на плечах. Гэвин снова пьет этот ужасный виски, в то время, как Деррик задает вопросы Кэтрин и Дэниэлу ни о чем конкретном.
Голова Эйтинне поднимается вверх, когда она чувствует меня, оставляю непрерывающуюся ниточку силы, чтобы намекнуть ей, следовать за ней.
— Самое время, черт побери, — говорит она, взбодрившись. — Я создам портал. Скажи Кадамаху открыть ворота.
Возвращаюсь и передаю Киарану ее послание. Он пересекает комнату, чтобы добраться до огромного рычага рядом с двойными дверьми, которого не видела. Быстрым рывком он тянет его в сторону, и тяжелые дубовые входные двери распахиваются.
Деррик первым вылетает из портала.
— Вы только посмотрите, — говорит он, прекращая меня изучать. — Живая. Невредимая. Хорошо. Если бы было по-другому, я бы отрубил ему пальцы.
Киаран встает рядом со мной.
— Я бы оторвал твои крылья.
— Не обращай на него внимание, пикси, — Эйтинне заходит в комнату, ее длинное пальто развивается позади нее. — Я должна была догадаться, что он будет угрюмым и в ужасном настроении.
— Phiuthair, — Киаран сверкает на нее глазами, не выражающим никаких эмоций.
— Bhràthair, — она останавливается и изучает его. — Выглядишь хреново. Предположу, что ты не питался несколько дней, если отсутствие подарков является показателем.
— Не надо, — голос Киарана углубляется, предупреждая.
— Кстати, я прекрасно поживаю, — продолжает она, словно он ничего не сказал. — Тебе нравится мое пальто? Разве я не чудесно выгляжу? Разве я не лучшая сестра от того, что стою здесь, все еще желая поговорить с тобой после того, как ты месяцами игнорировал меня, упертый ублюдок?
— Ну, это весело, — произносит Деррик. — На самом деле я ощущаю любовь в этой комнате. Это прекрасно. Айлиэн, разве это не прекрасно?
— Ты здесь, потому что Кэм хотела твоей помощи. А не я.
— Проклятье, Маккей…
— Может быть, ты и не хотел моего присутствия, — говорит Эйтинне, не обращая внимания на мои попытки встать между ними, — но посмотри насколько быстро я пришла. Потому что, все еще беспокоюсь о тебе. Хотя Бог только знает почему, с тех пор как ты стал такой упрямой занозой в моей заднице.
— Обожаю, когда Эйтинне ругается, — говорит мне Деррик. — Я бы сказал, мы позволяем им выпустить пар. Раунд кулачных боев. Никаких убийств. Пойду, найду закуску.
— О, ради Бога, — произносит Сорча позади нас. — Если вы собираетесь устраивать разборки, я предпочла бы вернуться обратно в свою тюрьму. Там не было пыток. Вот это пытка.
Деррик выглядывает из-за моих волос.
— Что эта убийственная задница здесь делает?
— Как ты назвал меня только что? — Сорча моргает несколько раз, смотря на него.
— Ты слышала меня, клыкастая ведьма.
— Сорча может найти Книгу, — прерываю их. — И нам нужна ее кровь, чтобы попасть туда. Выбор был между ней и Лоннрахом.
— Значит, выбирая между смертоносными задницами, ты выбрала ту, что убила тебя, — смех Деррика сухой. — Это интересно.
— Я выбрала ту, которая очень кстати была скована цепями, вместо того, который скрывается.
Деррик не выглядел убежденным.
— И мы должны просто поверить, что она помогает из доброты того черного осколка камня в ее груди, который зовет сердцем?
— Я стою прямо здесь, — резко произносит Сорча.
— Хотелось бы, чтобы не стояла, — вздыхает Деррик. Затем мне: — Позволь-ка дать тебе кое-какой совет, подруга. Если собираешься взять ее с собой, заставь ее идти первой. В этом случае тебе не придется беспокоиться о том, что она проткнет тебя клинком в спину.
— Милый маленький пикси, — говорит Сорча, — если тут и существует одна вещь, которую тебе следует выучить, то это то, что я с готовностью заколю ее спереди, — она разворачивается на пятках и направляется к большому залу, материал ее парчового платья развивается по земле, как плащ. — Если вы идете, то дверь находится там.
Деррик начинает следовать за ней, но я останавливаю его.
— Мне нужно, чтобы ты оставался в лагере.
— Но там у меня не будет возможности убить кого-нибудь, — хнычет он.
— Я бы взяла тебя с собой, если бы могла, но не могу оставить остальных без защиты. Не тогда, когда мир разваливается на части.
— Ладно, — вздыхает Деррик, — ладно, просто будь осторожна, хорошо? Не делай ничего глупого. И что бы ни потребовалось, не позволяй Сорче прибрать к рукам меч.
— Не позволю, — он обнимает меня, и я позволяю на краткий миг, прижаться к нему щекой. — Сделай мне пиратский костюм.
Ощущаю его улыбку на моей коже.
— Только если пообещаешь мне танец.
На этом Деррик вылетает из дворца, а я разворачиваюсь, чтобы следовать за Сорчей.
Глава 25
Киаран следует сразу позади Сорчи, без сомнений, чтобы присматривать за ней, в то время как я иду с Эйтинне. Длинный обсидиановый коридор все еще жутко тихий. Освещение тускнеет, и коридор отбрасывает тени, которые, кажется, растут и двигаются. Дышат.
Эйтинне начинает дрожать рядом со мной.
— Ненавижу это место, — шепчет она. — Хотя бы раз мне бы хотелось выйти из портала под радугой или рядом с выводком котят.
Я хихикаю.
Сорча приостанавливается и прижимает ладони к булыжникам, ее пальцы задерживаются на них почти что с любящей нежностью. Она качает головой один раз и продолжает идти, ее каблуки решительно цокают по полу.
Эйтинне склоняется ко мне.
— Я все ещё убеждена, что она ведёт нас к нашей погибели.
— Она произнесла клятву, чтобы помочь мне найти Книгу, — говорю я. — Она связана ею.
Киаран мастер в том, что касается фейрийской полулжи и манипуляции. Он бы убедился, что условия их клятвы настолько прямые, насколько это возможно. Но мне также известно и то, что Сорча будет искать способы повернуть её против меня. Только потому, что фейри не могут лгать, не значит, что они честны, и ограничения клятвы не делают их неспособными к обману. Не встречала никого, кого бы Сорча не предала, даже тех, кого она любит.
Прямо сейчас у нее все преимущества. Она нашла дверь раньше, знает её тайны, видела Морриган. И каким-то образом все ещё жива.
— В моём Дворе мы говорим про таких как она, — Эйтинне издает небольшой смешок, — ты будешь думать, что выиграл сражение, пока не отступишь назад, и она отрежет твои лодыжки прямо под тобой.
— Я могу тебя слышать, — Сорча прижимается ладонями к другой стене. На её губах небольшая улыбка. Ей, похоже, нравится, что такое говорят. Это, вероятно, прямо про нее.
— Можешь? — с лёгкостью спрашивает Эйтинне. — О, хорошо. Теперь, когда у меня есть твое внимание, добавлю, что часто развлекаю себя, представляя, на что это будет похоже, если сбросить тебя с обрыва в море. Кстати, милое платье.
— Для чего ты вообще находишься здесь? — зеленые глаза Сорчи блестят от раздражения. — Кроме того, чтобы быть сумасшедшим маленьким грузом, потерявшей свой разум где-то в недрах Эдинбурга, — улыбка Эйтинне меркнет и Сорча видит это. — Скажи мне, сколько времени заняло у моего брата, чтобы сломать твой рассудок? Как много раз он разбивал твои кости и сжигал твоё тело, прежде чем ты стала такой жалкой? Это заняло сотни лет? Пять сотен? — улыбка Сорчи безжалостна. — Или это слишком много?