Он мотает головой один раз, как будто бы проясняя ее. Его ответ напряженный.
— Айе.
Мгновением позже земля под нами исчезает.
Глава 27
В животе замирает. Я сдерживаю крик, когда проваливаюсь через пол в темноту. Разбитые кирпичи обрушиваются в стены подо мной. Ощущаю грубую хватку пальцев Киарана на моей одежде, притягивающих меня ближе. Он произносит мое имя, и оно эхом разносится вокруг нас.
Умудряюсь открыть глаза, чтобы посмотреть вниз и… там ничего нет… ничего. Всего лишь яма, бесконечная чернота. Без видимого основания мне пришлось рискнуть, заключить сделку, что найду Книгу, и сейчас у меня единственная мысль — что я умру и подведу людей, о которых забочусь. Только в этот раз уйду навечно.
В этот раз для меня не будет пути назад.
— Кэм, — резкий голос Киарана выводит меня из моих мыслей. Ему приходится до синяков удерживать меня за предплечья, он дергает меня к себе в грубом объятии, пока воздух проносится вокруг нас. Как далеко нам падать? Сколько нам еще осталось?
— Держи свое тело прямо.
Как, черт возьми, он может звучать так спокойно в такое-то время? Ради Бога, он же сейчас смертный.
— Что?
Руки Киарана скользят вокруг моей талии, пальцы впиваются в пальто, чтобы удержать меня от сопротивления. Как же мне не сопротивляться? Мы падаем быстро, в невесомости, вниз, вниз, вниз…
— Ты чувствуешь этот запах?
Сосредоточься. Успокойся.
Вдыхаю. И сквозь затхлый аромат камня вокруг нас вдыхаю морозный, чистый аромат воды. Словно мы падаем ко дну колодца или пещеры. Это шанс на спасение. Благословение в виде подземного озера. Сделаю все правильно, и мы можем выжить. Сделаю неправильно, и мы умрем.
— Помнишь утесы на Скае? — дыхание Киарана у моего горла. Едва могу слышать его из-за воздуха, проносящегося вокруг нас, пока мы падаем, падаем, падаем… — Отталкивайся своей силой, чтобы смягчить последствия, — дрожу, когда его пальцы проходятся прямо под моими ребрами. — Отсюда. Ты чувствуешь ее?
Я чувствую ее. Пульсацию под моей кожей. Определенный темп: «Доверься своему телу. Доверься своему разуму. Доверься своей силе».
Но как? Мы все еще падаем. Эта пещера бесконечна. Словно мы падаем сквозь звезды, через космос, в океане. Пытаюсь не отвлекаться на дрожащее тело, на паникующие мысли. Сосредотачиваюсь на ощущении своих сил, извивающихся и готовых, как будто они только и ждут моей команды. Позволяю им успокоить меня.
Я бесстрашная. Могущественная. Доверься.
— Теперь дай им выйти наружу, Кэм.
Выпускаю всю силу наружу. Прежде это было, словно пытаться дышать сквозь огонь, с дымом в легких и все кажется сжатым и сдавленным. Это становится проще с каждым разом, менее болезненно. Сейчас — это, словно пытаешься вдохнуть холодным зимним днем. Всего лишь давление моих легких, а затем … вдох и выдох. Вдох и выдох.
— Вот так, — как будто бы Киаран ничего не мог с собой поделать, он прижимается поцелуем к моему подбородку. — Теперь создай восходящий поток, чтобы замедлить наше падение.
Делаю точно, как он говорит. Никогда не осознавала, как много из сил фейри было простым манипулированием существующих элементов, таких как воздух, вода или земля. Склони их своей воле и используй для своей выгоды.
Моя сила управляет воздухом вокруг нас, уплотняя и создавая восходящий шторм, настолько сильный, что он замедляет нас, точно, как делал Киаран, когда мы падали с утеса на Скае. Только когда мы делали это — было изящно. Он делал это, казалось, не прикладывая усилий.
В пространстве нескольких секунд мой контроль начинает испаряться. Доверься своей силе. Доверься своему телу. Доверься…
Моя грудь сжимается. Делаю задыхающийся вдох, но не могу добраться до воздуха. Моей душевной мантры недостаточно, поскольку легкие горят от усилия управлять всей этой силой. Зрение начинает расплываться.
Киаран должно быть чувствует, что что-то не так.
— Кэм?
Сфокусируйся на воде. Вашей спасительнице.
Ваш единственный шанс выжить.
Один последний вдох. Один финальный толчок. Слабая пульсация силы перед концом. Моя концентрация разбивается на кусочки в мгновение перед тем, как мы ударяемся о воду.
Не могу двигаться. Мои конечности внезапно становятся слишком тяжелыми, мертвый вес тянет меня дальше в холодные воды. Здесь нет течения, которое унесло бы меня, ничего кроме бездвижного бассейна без дна.
Я, должно быть, потеряла сознание, потому что следующее, что понимаю, это то, как Киаран произносит мое имя. Повторяя его снова и снова, словно молитву. Несколько раз его пальцы неуклюже прижимаются к моей шее в поисках пульса, и я слышу его маленький задыхающийся вздох, предающий его обычно спокойный фасад.
— Кэм, — страх в его голосе.
Киарану не нужно говорить мне. Я могу услышать медленную, тяжелую пульсацию в своих ушах. Неравномерный бит, который напоминает мне: Ты умираешь. Ты умираешь. Ты умираешь.
Открываю глаза. С моими чувствами фейри я могу видеть затемненную фигуру Киарана в кромешной темноте пещеры, то, как его бледная кожа блестит от воды.
— Что, черт побери, это было? — его голос грубый, как камень.
Солги.
— Ничего, — говорю я, мой голос хрипит. Лги лучше. — Просто нужно привыкнуть к силе Кайлих, вот и все.
Киаран тяжело смотрит на меня, его большой палец мягко проводит по моей верхней губе.
— У тебя кровотечение из носа, — его голос неустойчив. Внезапно он отскакивает, уплывает быстрее, чтобы между нами было как можно больше расстояния. Эти несколько футов, разделяющих нас, ощущаются колоссально.
Не знаю, что еще делать, кроме как приложить пальцы к носу. Своими глазами с силами фейри, могу увидеть легкое смешивание крови и воды. Это было бы едва заметно для людей, но с Неблагой природой Киарана. .
Киаран вздрагивает и отводит взгляд. Черты его лица напрягаются, челюсть сжимается. Мои движения медленные, когда я наклоняю голову в воду и стираю кровь. Так же я бы повела себя, если бы столкнулась с хищником в дикой природе: никаких резких движений. Отходила бы по сантиметру.
Не выгляди, словно добыча.
— То, что ты смертный сейчас не делает никакой разницы?
Он мотает головой один раз.
— Мои силы связаны, но они не исчезли. Мое пребывание временно смертным не делает из меня человека, так же как имение у тебя сил не делает тебя sìthiche.
Слова Киарана равномерные, безэмоциональные, практически жестокое касание. Как будто бы он винит меня за кровотечение — но дело не в этом. Мы охотились вместе так долго, что я могу читать его мысли так же ясно, как если бы они были моими: Киаран винит себя за то, что поддается искушению.
"Здесь. Я бы укусил тебя прямо здесь. И вот почему не доверяю себе рядом с тобой".
После затянувшейся тишины, говорю.
— Теперь ты в порядке? — мой голос слабый, неуверенный. Осторожный. Он знает, о чем спрашиваю: «Ты Киаран или Кадамах»?
— Еще нет. Говори. Отвлекай меня.
Пытаюсь сосредоточиться на нашем окружении, смотрю вверх на дыру, из которой мы упали. Она так высоко, что кажется маленькой яркой звездой посреди черноты.
— Думаешь, они все еще там наверху?
Слышу тихий вдох Киарана, когда он тоже смотрит наверх.
— Если это и так, то моей сестре хватило ума не прыгнуть за нами.
— Думаешь, с ними все в порядке?
— Надеюсь, — когда я не отвечаю, он резко произносит: — Расскажи мне, что ты видишь.
Мои глаза привыкают к практически кромешной темноте пещеры, и я рассказываю ему. Единственный свет исходит из дыры так высоко над нами, такой маленький разрыв в толстой каменной породе, окружающей нас. Плыву к небольшому алькову и устраиваюсь у валуна, поднимающегося из подземного озера. Трещина в стене с этой стороны озера темна; насколько могу судить, она ведет глубже в подземную систему пещеры. Она выглядит опасной и слишком узкой, чтобы Киаран смог пролезть сквозь нее.
Мои руки проходятся по скользким стенам. Так же нет никакой возможности вскарабкаться наверх. И, не смотря на участки гладкой скалы в озере, здесь нет других туннелей — по крайней мере, ни одного над водой.