— Не поймают, — заверил её Доминга. — Успокой мать, хорошо? Силона, я знаю, что у меня будет лишь один шанс, но я его использую. Я переберусь на Землю, к другим изгнанникам. Но это не значит, что здесь я больше не появлюсь. Не беспокойся на счет отлучения — пусть хоть заотлучаются, мне не горячо, не холодно. И потом я не могу это объяснить, но канал силы от источника изменился, я им совсем не пользуюсь, почти…
— Ты с ума сошел! Понимаешь, что говоришь?! Как ты можешь быть уверен, что тебя не догонят?! Они быстрокрылые, сильные, обучены боевым приемам…
— Я тоже.
— Но они прошли специальную подготовку, а ты…
— Бывал на Земле тысячи раз и закрывал черные дыры из потустороннего мира. Не находишь, что это гораздо результативнее, чем простые тренировки по мишеням якобы плохих демонов?!
— Да, но…
— Нет, это не просто но! Это очень большое НО! Силона, все будет нормально.
— Ты станешь простым смертным.
— Нет. Не стану.
— Тебя отлучат от Источника, пока ты в Городе, ты потеряешь крылья, свою силу…
— Силона, помнишь тот случай, когда меня пытались наказать, на несколько недель лишив силы? Тебя еще отец запер в подземельях, чтобы ты не помешала?
— Помню.
— У них не получилось.
— Что?!
— Силона… Только не кричи. У меня все еще болит голова. Они пытались пережать канал силы, но не смогли. Он открылся снова. Я не думаю, что получится и на этот раз. Хотя они считают, если использовать всю мощь Триады, должно получиться. Но если и получится, то я вполне смогу существовать и без канала силы, только на эмоциях, на прямую. Я уверен, что у меня получится. Ведь у других получалось.
— О Создатель, пусть у Триады не получится! — вкинула руки к потолку Силона. — Но я все равно поговорю с отцом…
Доминга покачал головой, отвернулся.
— Нет, не хочешь? Тогда… Тогда давай убежим вместе!
— Только попробуй! — пригрозил Доминга. — Не думай даже об этом. Ты должна будешь заменить меня на посте лидера, ведь ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Я назначу в приемники либо тебя, либо Силу, ну и может Вилоу. А кто именно, вы сами решите, голосованием. Сил, не забывай, что строго судить зажатого в угол не надо, не злись на отца, он все делает правильно. Вот только нам надо договориться с ним… И вообще, тебе пора уже.
— Ты будешь мне указывать, что делать?! Я же дочь Наместника, и мне решать…
— Уже пора!
Это слово как плеть хлестнуло Силону, хотя было сказано совсем тихо, и она отпрянула от решетки, в глазах мелькнула обида. Но Доминга продолжал жестко смотреть на неё. Важно было сейчас прогнать её, чтобы она не навлекла на себя неприятностей.
Силона молча ушла. Она направилась во дворец, с твердым намерением поговорить с отцом. Она не допустит того, что должно случиться. Но её просто не пустили к отцу. Стражи перегородили её путь сильными, жесткими крыльями, и ни какие доводы не заставили их ослушаться приказа. Реакция со стороны серафимы была предсказуема, оставить её без присмотра было бы глупо.
— Ну, отец, ты ответишь… — зло прошептала Силона, быстро уходя. Нужно было предупредить других, кто был замешан в этом деле. Она не допустит, чтобы он был там один, перед Триадой, один со своей судьбой.
А между тем, в замке, Наместник и высший совет принимали самое важное решение в их жизни, хотя и не знали об этом.
— Казнь должна пройти как можно скорее, и быть максимально показательной. Мне уже надоели все эти нарушения, особенно среди нового поколения. Вместо занятий, они бродят по человеческому миру, подвергая Летающий город опасности. Силы Тьмы могут их выследить, и нам придется вступить в противостояние… — сказал представитель Совета.
Если кто-то и был не согласен, он молчал. За последние несколько веков монархическая власть не только укрепилась, но превратилась в настоящий диктат, где в роли тирана выступали члены семьи Наместника и высший совет Триада. Помня те времена, когда им приходилось каждый день и час вступать в битвы, он боялся, что это снова начнется. Поэтому, они, небожители, и спрятались в облаках, лишь изредка спускаясь на Землю, забрать достойную душу.
— И лучше, если казнь пройдет уже сегодня. Как с палачами?
— Хоть сейчас можно начинать, — ответил один из советников.
— Через несколько часов, — поправил его другой.
— Все должно быть безупречно, а не как в прошлый раз. Канал должен быть разорван, чтобы никто не сомневался в наших силах. Этот ангел у меня в печенках сидит. И ведь за ним идут, верят ему. Если так пойдет и дальше, я потеряю всю власть… Казнь должна пройти уже сегодня вечером, — окончил представитель. За все собрание Наместник не проронил ни слова, лишь слушал, что они говорят, и тяжко вздыхал, думая о своем. В конце собрания выслушал предложения предстоящих дел, с покорным видом кивнул и согласился с Триадой во всем.