- Мне без разницы, - хладно ответил глава рода Вайнсберн.
- Как скажешь, - пожав плечами, ученый взглянул на стоящий на люстре силуэт. - Эй, игрок, может слезай и помогай, а ты, - указал он на скрипача на перилах, - сыграй, что-нибудь веселое. - Тот лишь пожал плечами, и продолжил играть минор. - Вот козлина. И как мне с таким составом работать, кстати, - обратился Уолтер к Саперави, - ты ведь вколол тот шприц с зеленой жидкостью, что я давал тебе и твоему сыну?
- Да, - кивнул он, - а что?
- Да так, - отмахнулся он, - думал, что придется откачивать вас от этого тумана, - ученый указал на заполнявший помещение легкий магический туман. - Но раз вкололи, значит все хорошо, - похлопав мужчину в строгом костюме по плечу, Уолтер принялся вливать извлеченную ману в колбы.
- Отпусти нас! - из противоположного угла зала послышались детские крики.
- Ну что же вы так меня боитесь, - с жуткой улыбкой, выдала девушка, приближаясь, к схваченным ее помощниками, детям - Хотите конфетку?
- От такой некрасивой карги, мы ничего не хотим! - с пренебрежением выдал Кирш.
- Эй, малявка, ты чего сейчас вякнул?! - с яростью выплюнула неизвестная. - Давай же я покажу тебе, что будет, если разозлить ведьму! Конфетная магия созидания: леденцовая погибель! - за спиной у девушки появилось красно-белое копье, которое в миг устремилось к шее Вермиллиона. Вот только за несколько сантиметров до цели, оно столкнулось, с внезапно появившимся, водяным барьером. - Что за?! - водяной купол отправил державших детей магов в долгий полет, попутно расширившись на пять метров.
- Ух ты, кажись, даже под воздействием контролирующего заклинания кому-то да удалось проявить заклинание, - констатировал, опиравшийся на перила, Франциск.
- Что?! - удивился этому Саперави, глядя как Диметра из последних сил сформировала купол. - Да как ты посмела Вермиллионовое отродье! - глава рода Вайнсберн, взяв нож, без капли сомнения, вонзил его в сердце женщины.
- Нет! - кричали дети.
- Матушка, нет! - отдельно от всех в едином крике отчаяния выдали Кирш с Мимозой.
- Ублюдок! - рявкнул взбешенный Нозель, позади которого начали появляться ртутные шипы.
Мертвым грузом, тело Диметры рухнуло на пол. Оказавшись свободной от заклинания контроля Вайнсберна, она хрипя выдала:
- Асье, я защитила их, - с этими словами последняя старшая Сильва ушла в мир иной. Слыша ее последние слова, ярость переполнила главу рода Сильв.
- Убью, гада! - ртутных шипов за его спиной становилось все больше и больше, и вот они готовятся направится в тело Саперави. Как тут неизвестный в маске вновь бросает монетку и выдает:
- Ух ты, на орла орел пошел, твоя магия растворяется, а магические каналы начинают рваться.
- А! - яростно кричал Нозель. Из его тела начала сочится магия, попутно разрывая его на части.
- Коин! А ну верни, как его назад, мне его мана еще нужна! - рявкнул на мужчину в рваном балахоне Уолтер.
- Ладно-ладно, - пошел тот на попятную. - Твое тело восстанавливается, правда магию ты до утра не сможешь использовать, - с этими словами он подкидывает монетку. - Воистину орла любит орел. Повезло, выпала бы решка и ты трупом бы валялся. - Последние его слова Нозель не услышал, так как отрубился из-за разрывающей его магии тела.
- Что ж, раз с этими покончено, пришла пора заняться виновниками торжества, - с широкой улыбкой выдал Саперави. - Феликс! - рявкнул тот, на парня, что в соседней комнате активно пользовался безвольным положением девушек.
- Уже иду! - крикнул наследник.
Придя к отцу с полным набором рубище-дробящих инструментов, он с радостью наблюдал за уже искалеченным Гепардом Вермиллион, а также гневно взирающих на них Леонхарда и Фуэголиона.
- Ты ведь помнишь меня, старый лев? - начал Саперави Вайнсберн.
- Как можно забыть садиста, с повернутым самомнением, - выплюнул глава дома львов.
- Рад, что ты меня помнишь, - взяв молоток для отбивных, тот оценивающе прошелся по инструменту, - жаль, конечно, что твоя дочь сейчас не с нами.
- Эх… досада, - закончил за отцом Феликс, - мне, даже пришлось искалечить невинное дитя, делая ваши дурацкие отметины вокруг глаз, - мечтательно проговорил брюнет.
- Ты отнял у меня все, честь, власть, семью, теперь я заберу это у тебя, - плюясь ядом на старого льва, мужчина заносит молот и бьет по тазобедренной кости его жену.