— Имею честь приветствовать Ваше Величество! — произнес по-немецки, сильно заикаясь, юноша.
Государыня протянула ему руку, которую юноша мешковато поднес к губам.
— Рада вас видеть на моем вечере, принц Антон-Ульрих! — ласково произнесла Анна Иоанновна, стараясь всеми силами ободрить застенчивого принца. — Позвольте вам представить даму на первый танец. Надеюсь угодить ею вашей светлости!
И, лукаво улыбаясь, императрица сделала знак одному из находившихся в свите камергеров.
В тот же миг миловидная Диана, в сопровождении смуглой аркадской пастушки, с низким поклоном выступила вперед.
— Вот тебе кавалер, Анюта! — произнесла императрица, вкладывая в руку принца дрогнувшие пальчики племянницы, и, милостиво кивнув еще раз принцу, направилась дальше.
Принц очутился теперь наедине с двумя девочками — одной смуглой, другой — светловолосой, с дерзким любопытством и явною насмешкою во все глаза уставившимися на него.
Он неловко затоптался на месте, теребя свои кружевные манжеты, без всякой надобности хватаясь за шпагу и в замешательстве тряся головою. Длинные локоны его тряслись вокруг взволнованного, испуганного, побледневшего и еще более оттого подурневшего лица, губы судорожно дрожали.
Несколько минут длилось тягостное молчание, показавшееся вечностью бедному принцу. Наконец, потерявший последнюю смелость принц, страшно заикаясь, залепетал по-немецки:
— Несказанно счастлив, Ваше Высочество, при-н-цесса, встре-ти-ть-ся с вами!
— Батюшки, да он заика! — шепнула Юлиана на ухо подруге.
Та только плечами пожала. Явная недоброжелательность выразилась на юном личике принцессы. Полное разочарование отразилось в голубых глазах. Антон-Ульрих приводил в ужас принцессу и своим несчастным видом, и своей несказанной робостью, и всей своей комической фигурой, тут еще, вдобавок, оказывается, что он заика.
Принцесса не знала, что ответить своему кавалеру. Она как будто растерялась.
Ее выручила бойкая, смелая Юлиана.
— Ваше Высочество, у вас все говорят так в Брауншвейгии? — дерзко взглянув в самые глаза принца, спросила проказница.
— Ка-к го-во-о-ря-ят? — не понял тот.
— Да заикаются… Ах, если все, то мне очень жаль… Это, должно быть, очень неприятно — заикаться…
Принц понял насмешку, несмотря на мнимый тон сострадания, который Юлиана старалась придать своему голосу. Понял и смутился, не зная, что ответить.
Хорошо еще, подумал он вероятно, что не она, эта насмешница-смуглянка, а ее беленькая подруга намечена ему в жены. Эта, по крайней мере, не кажется такой сорвиголовой. Желая воздать должное доброй душе своей невесты, принц Антон с трудом поборол смущение и с самой любезной улыбкой произнес:
— Ва-а-ше Вы-со-со-чество, пре-ле-стней-шая из бо-гинь, ка-ка-ка-ку-ку-ку-ю толь-ко мож-мож-жно встретить, могу-ли я рассчитывать…
Но едва только он произнес это, как Юлиана отчаянно замахала руками.
— Не старайтесь расточать ваше красноречие, принц, Ее Высочество не понимает по-немецки, — произнесла самым искренним тоном шалунья.
— Но Ее Вы-ы-ы-сочество… — замямлил снова бедный заика.
— Ее Высочество с двухлетнего возраста живет в России и не говорит иначе, как по-русски, ваша светлость, — снова прервала на полуслове бедного принца Юлиана.
— Но по-фран-фран-цузски? Ведь го-го-го-во-о-рит принцесса по-фран-фран-фран-цузски! — в отчаянии переходя на французский язык, произнес совсем оторопевший принц.
— Ни-ни! — усиленно замотала головой Юлиана.
— Но как-же, мне гово-о-о-рили…
— Вам говорили сущие нелепости, — живо затараторила Юлиана. — Правда, у принцессы есть воспитательница француженка, но принцесса не хочет у нее ничему учиться. Она ужасно зла, принцесса, даром что выглядит тихоней, а когда ее кто-нибудь рассердит, принцесса кусается, как дикий зверек, или бьет нас, своих фрейлин, по щекам, — торжествующе заключила шалунья.
— О-о! — произнес в ужасе принц, со страхом косясь на свою невесту.
Та только губы закусила, чтобы не расхохотаться выходке проказницы Юлианы.
— Ну, держу пари, что он убежит теперь за сто тысяч верст от такой невесты, — успела шепнуть последняя своей подруге. — Вы должны, принцесса, благодарить меня.
Императрица все это время издали любовалась своею племянницею и ее женихом, не подозревая, какой травле был подвергнут несчастный принц.